— Я взрослый человек, я женат, у меня двое детей! А она мне, представляешь: «Я бы тебя на недельку к себе забрала, кормила бы только полезными витаминами! Твой иммунитет бы мне потом такое спасибо сказал!» — причитал бедный Тревор под мой веселый смех. — А когда я сказал, что не в иммунитете дело вообще, она пообещала принести керосин!
— Керосин-то зачем? — выдавил я сквозь хохот.
— Не поверишь! Горло полоскать! Говорит, что если пару раз прополоскать, то больше никогда не заболит. Я думаю, что она в чем-то права. Ведь если я закурю, то сгорю к черту, а там уже действительно ничего болеть не будет! Нечему будет болеть!
Я, загибаясь от смеха, отошел к ближайшему зданию, оперевшись о стену. Трев подошел ко мне, продолжая говорить. Видимо ему надо было кому-то высказаться, он, может, поэтому со мной и увязался. Мне бы только донести до него мысль, что я сейчас задохнусь.
Я пытался поднять руку, чтобы остановить этот безумный поток, но не получалось: я ей опирался на колено, чтобы не сползти по стенке на асфальт. Кое-как смахнув слезы, я поднял глаза на коллегу, когда мой взгляд зацепился за что-то интересное. Всё еще смеясь я повернул голову, глядя на газету в руках стоящей рядом девушки. Девушка на нас не обращала никакого внимания — в ее ушах были наушники. Музыка играла так умопомрачительно громко, что я слышал ее, даже стоя в паре шагов от нее.
Слегка покачиваясь в такт, девушка энергично надувала пузыри из жвачки, скользя взглядом по строчкам. Я тоже невольно вгляделся в газету и замер. Вся веселость тут же испарилась. Всего-то стоило увидеть знакомое лицо, занимавшее половину разворота.
Не успев понять, что я творю, я выхватил газету из рук девчонки, почти уткнувшись в нее носом. Тревор озадаченно замер, так и не закрыв рот и не опустив руку, которую вскидывал в каком-то жесте. Девушка с шоком в глазах уставилась на меня.
— Оли, ты чего?
— Эй!!! Отдай сюда!
В один голос заговорили эти двое, но я, не слушая, оттолкнул Тревора и помчался по улице. Я мог извиниться и потом перед коллегой. Мне срочно нужно было домой.
— Ой, ну и ладно. Мог бы просто попросить. Псих, — фыркнула девушка и, сунув руки в карманы, зашла в магазин.
Тревор лишь озадаченно почесал голову, но почти тут же чихнул.
— Да твою же мать…
***
— Смотри!!! — заорал я, ворвавшись в квартиру.
Ричи обнаружился на кухне, он сегодня работал из дома. Он успел вытащить наушники, когда я оказался рядом, кинув в него газетой.
Приподняв брови, друг раскрыл ее, пробежавшись глазами по строчкам.
— И что это?
— Читай! — снова сорвался на крик я. Почему-то говорить спокойно совсем не выходило.
— Митчелл Морган, бывший директор Адвокатской палаты… бла-бла-бла… Так, что тут… — он замолчал на какое-то время, вчитываясь в текст, а потом поднял на меня глаза. — Ну? Он подал апелляцию.
— Я видел! Читай дальше! — я всё не успокаивался.
Ричард, вздохнув, снова посмотрел на страницы желтой прессы.
— Ого… Как они это допустили? Хотя может быть специально, — он задумчиво поджал губы.
Я выдрал газету из его пальцев, сунув вместо нее свой телефон с открытой видеозаписью. На ней диктор чуть более подробно раскрывала этот случай полнейшего абсурда.
«…при транспортировке на рассмотрение… вследствие проявленной халатности сотрудниками…»
Я начал ходить туда-сюда по кухне, нервно покусывая ноготь на большом пальце.
«…подвергся нападению бездомного пса, заявляет наш корреспондент… скорая помощь своевременно… заседание суда было перенесено…»
Когда запись закончилась, Ричи снова посмотрел на меня. Я не мог понять, что отражали его разноцветные глаза: жалость? недоверие? непонимание? скуку? Глубоко вздохнув, я задержал дыхание на несколько секунд.
— Ты понимаешь, что это значит? — немного успокоившись, спросил я.
— То, что Морган помер? — вкрадчиво, как психиатр с пациентом, ответил мне Ричи вопросом на вопрос.