«Митчелл Морган скончался в отделении реанимации. Причиной смерти установили обширную потерю крови после укусов… По данным свидетелей происшествия на бывшего директора Адвокатской палаты напал пес породы лабрадор с шерстью рыжей окраски…»
— Это мой пёс. Это Ричи, — вырвалось у меня.
Друг вытаращил на меня глаза. Он точно не ожидал, что я скажу именно это. На самом деле даже я не ожидал. Хотя я вообще не знал, что думать, я был слишком шокирован самим фактом смерти Моргана.
— Алекс, ты сказал, что твой пёс умер, — протянул Ричи.
— А ты сказал, что его не существует, — парировал я.
Ричи аккуратно положил мой телефон на стол и развернулся ко мне.
— Что ты хочешь сказать? Что твоя собака восстала из мертвых мести ради? Ты сам себя слышишь вообще?
— Я не о том, я… — а о чем я собственно? — Совпадение слишком странное, тебе не кажется? Откуда-то вдруг появляется рыжий лабрадор, загрызает насмерть человека, перевернувшего с ног на голову всю мою жизнь, и бесследно исчезает на улицах Чикаго. Если это не знак, то я не знаю, что еще.
Парень напротив меня слегка склонил голову набок, в его глазах теплилось любопытство с чем-то еще, чем-то, чего я не понимал.
— Какой знак? Что собака всё-таки была, а я просто ее не заметил?
Я резко остановился, уставившись на него. Весь наш разговор, как и ситуация, был на редкость идиотским. Я совершенно точно не понимал, что происходит. Внезапно вспомнилась наша встреча с Юпитером. А не об этом ли мне говорил приятель? Но если об этом, то почему он не рассказал прямо? И откуда он вообще знал про Моргана?
Я тряхнул головой. Вопросов было явно больше, чем ответов. И теперь я уже не мог это игнорировать.
— Собирайся, поехали, — бросил я, направившись в комнату.
— Куда? — донесся до меня голос друга.
Я вздохнул.
— В Чикаго. Мы снова едем в Чикаго.
Казалось, мой голос отразился от стен обреченным эхом. Этот город, город моего детства, никак не хотел оставить меня, словно я не мог от него сбежать.
Через полчаса мы снова сидели в автобусе, как и год назад, несшим нас обратно домой.
***
— Зачем мы вообще сюда пришли? — протянул Ричи.
Мы стояли напротив дверей моего бывшего офиса, глядя на корявую табличку с надписью: «Закрыто». На стенах были видны плохо смытые следы краски. Видимо недовольные люди устроили здесь маленький бунт, пока шло следствие. Я вспомнил многочисленные телепередачи, кучу криков и возмущений пострадавших от коррупционной деятельности юристов и хмыкнул.
— Наверное, надеялся, что здесь кто-то остался, — неуверенно ответил я.
Я и сам толком не знал, почему пошел именно сюда. Как бы по-идиотски это не звучало, но в этом городе у меня были только родители и коллеги. Вздохнув, я набрал номер Эмили.
— Черт…
— Не отвечает? — поинтересовался Ричи, и я кивнул:
— Вне зоны действия.
Я медленно побрел по улице, прокручивая контакты в записной книжке. Хотя и так прекрасно знал, что никого не найду, у меня не было других телефонов, принадлежавших хоть кому-то в этом городе. На номере с именем «Аманда» мое сердце дрогнуло, и я убрал телефон в карман.
— Скажи мне, Ал, зачем мы сюда приехали? Узнать, была ли у тебя собака? — через минут 15 спросил друг.
Его взгляд задумчиво блуждал по зданиям и проезжающим мимо машинам. На удивление народа на улице было совсем мало, что было странно для Чикаго.
— Я не знаю. Просто слишком много странных вещей произошло за короткое время. У меня такое чувство, что я чего-то не доглядел. Чего-то важное упустил здесь, что мне обязательно нужно узнать, — я снова вздохнул, чувствуя взгляд Ричарда.