– Ладно тебе дуться, как красной девице. Я образно сказал. В общем, хватит лясы точить. До моста вместе дойдём, а там… Ты – к своим, а я – через Радар на ЧАЭС.
Ноги после долгой ходьбы уже ощутимо ныли. Першинг устал заметно больше, но виду не показывал, продолжая шагать следом. Разрушенная переправа через овраг подкинула лишние километры. Кроме усталости, других проблем не возникло. Сделав хороший, в пару часов, привал, они двинулись дальше. Идя в разросшейся до состояния хорошего леса лесопосадке, тянущейся вдоль щербатой асфальтной дороги, они услышали голоса, явно принадлежащие браткам, судя по характерной лексике.
– Сышишь, чо базарю, Эрик! Ты с Косым и Рослым ничего не попутали? Точно эти олухи тут пройдут?
– Точняк! Век воли не видать. Рослый сам ухо прогрел в Баре, один из вольных перед Долгонами, козлами красно-чёрными, артами хвастался. Солидные такие арты, жирные…
– А чо там не скинул?
– Я-то почём знаю? Говорил, что барыга, мол, цену уронил до предела. А тут, у вольняшек, можно сдать их с хорошим прибытком.
– Ну смотри, Гарик… Если порожняка здесь проторчим – спрос с тебя будет.
– А чё с меня? С Рослого и Косого спросим.
– С них я тоже спрошу, а сначала тебе бивни вынесу. Косой-то с Рослым хорошо за дорогой заныкались?
– Нормально…
По большому счёту Роману было всё равно, что пару очередных бедолаг оберут братки – меньше языками трепать будут. Першинг был иного мнения. Он уже скрылся за деревьями, в стороне, откуда слышались голоса. Пара коротких очередей закончила спор. Роман не стал догонять Павла, и пошёл прямо к дороге. С другой её стороны, к кювету притулился обыкновенный вагон-бытовка, перевозимый когда-то на собственных шасси. Теперь же, без оных, он наглухо врос в землю. За ним-то и устроили засаду неудачливые охотники. Услышав выстрелы, они тянули шеи, стараясь разглядеть, что там произошло, абсолютно не заботясь о том, что происходит у них за спиной. В диалог Роман вступать не стал. Два выстрела из «Глока», выпущенные точно в затылок, и оба бывших приятеля сползли кулями на землю. Старенькие дробовики говорили о статусе убитых. Обшаривать убиенных он не стал, понимая, что чего-либо нужного всё равно не окажется. Дорогу перевалил Першинг, и молча указал вдаль. Там, едва заметными точками, двигались два человека.
– Идут, супчики, и не ведают, что им только что жизнь спасли.
– Вот и мы пошли, что ли?
– Не, Ромыч. Долг – платежом красен. Мы их задницы спасли?
– Вроде как – да, – согласился Роман.
– Вот… Хабар мне их не нужен, у самого полный рюкзак. А вот водочки я у них разбаулю. Ты у меня почти весь запас уничтожил, а я так не могу… Без этого я себя чувствую, словно без патронов и трусов.
– Ну, тогда всё меняет дело. А я-то, грешным делом, подумал, что ты из самых добрых, человеческих побуждений, решил бедолаг спасти.
– Ага, щас. Всему своя цена есть.
Дожидались недолго. Идущие сталкеры, видя, что им на встречу идёт пара таких же ходоков Зоны, даже и не подумали прятаться, продолжая вышагивать на встречу. Поравнявшись, один из них, молодой, лет двадцати с небольшим, парень с открытым лицом, поднял руку.
– Воинству Свободы привет от Воинства Вольных!
– Здорова, Першинг, – более сдержано поздоровался второй, более зрелый из дуэта. – Что там за пальба впереди была?
– Там, Баркас… – назидательным тоном проговорил Павел. – Я со своим другом только что вашу жизнь спас.
– Да ну на… – хитро улыбнулся Баркас. – Может ты свою спасал?
– Думаешь? А откуда я знаю, что ты с хабаром к барыге из 100 рентген топаешь. В цене не сошёлся, так?
– Так и есть, – согласился сталкер. – А тебе откуда про то знать? Свободе в 100 рентген путь закатан. Сам знаешь, территория долгоновская.
– А ты у дружка своего поинтересуйся, который хабаром перед долганами хвастался, а они вас бандюкам слили.
– Пыжик, сука! – Баркас наотмашь зарядил в ухо лыбящимуся молодому напарнику. – Говорил я тебе – языком не трепать.
– Я ведь долговцам шумнул… Выпил лишку, вот и понесло… – потирая покрасневшее ухо промямлил сталкер.
Баркас нахмурился.
– Много их там было?