– Да стой ты… Умирать я один планировал, ты-то что припёрся?
– Вот и умирай себе на здоровье, у меня планы на этот счёт немного другие. Это всё потом… Давай пожрём, что ли? С голоду подыхаю. Ну и причастимся, не без этого. Радиация тут с перебором фонит, датчик, как живой, подпрыгивает. Видал, даже деревья светятся! А так… Местечко – что надо. Никто со здоровой башкой в этот лесок не сунется. Эх, жаль, что я о нём раньше не знал. Ну, может ещё мне и сгодится, ты только номера кодов напиши перед умиранием, двери-то – бронированные, просто так не попадёшь.
Першинг, как всегда, прибеднялся, и в его бедном рюкзаке нашлось всё, чтобы сервировать, по сталкерским понятиям, просто шикарный стол. Водку смирновку доставать не пришлось, вместо неё на свет появилась полная фляга хорошего вискаря, тут же, не скромными дозами, разлитая в гранёные стаканы. Сразу опорожнив половину содержимого, сталкеры набросились на видный ужин. Когда голод был немного утолён, и пойло Дядюшки Сэма приятно грело внутри, вернулись к неизбежному разговору.
Роман строго посмотрел на Павла.
– Рассказывай теперь, что удумал.
Першинг весело подмигнул.
– Вот что, я, Рома, решил. Во-первых, добраться до исполнителя со мной вместе – шансы удваиваются. Факт? Факт… Второе – ты намерен его уничтожить… Если сможешь, конечно. Как ты мне потом расскажешь? То есть я сделал вывод, что, в случае его, то есть исполнителя, уничтожения, я уже ничего пожелать не смогу.
– К чему ты клонишь? – не понял Роман.
– Всё очень просто… Мы, победив целую армию непонятно кого, добираемся до Исполнителя, при этом не подохнув от радиации, и, прежде чем ты его уничтожишь, я быстренько поклянчу выполнить одно моё желание.
– Какое, если не секрет?
– Абсолютно не секрет, мой мутированный друг. Надоело мне по Зоне бегать. Убивать, бояться быть убитым. Хочу в мире пожить… Чтоб жена дома встречала, дети. Там ведь, в нормальном мире, тоже можно приключений на свою задницу насобирать сколько угодно, при желании, конечно. Поселюсь в Киеве… Давно хотел. В общем, и погода здесь всегда дерьмовая… Солнышко видеть хочу. Как думаешь, нормальное желание, а?
– Прекрасное желание, брат. Никогда не думал, что ты жизнь бродяги Зоны на мирную поменять хочешь.
– Ну… Во мне ещё много сюрпризов. Лучше расскажи, как ты исполнитель хочешь уничтожить.
Роман минуту помолчал.
– Точно я этого не знаю. Знаю только, что разрушить его смогут эти артефакты, что у меня. В общем, буду смотреть по ходу.
Першинг смеялся, пока слёзы не выступили на глазах.
– Никогда не видел афериста больше, чем я. Оказывается – есть…
– Иди ты к чёрту, стратег, тоже мне…
– Вот-вот! – продолжил гоготать Першинг. – Именно к нему мы и собираемся…
Глава XXIV
Утро странного леса было таким же странным. Свечение деревьев было таким же интенсивным и днём, а серое небо Зоны лишь подчёркивало всю фантастичность картины. Больше половины пути было пройдено, когда Першинг предложил сделать короткий привал. Присели у растущего вдоль земли дерева, напоминавшего пробковое. На толстых, гладких ветвях, росли плоды, формой напоминающие морские раковины, в окружении мясистых листьев ярко-бордового цвета. Першинг указал на модифицированный прибор гейгера, цветовая полоса шкалы упёрлась синей стрелкой в значение максимального уровня заражения. Роман кивнул. Средства защиты, в которые были облачены сталкеры, не были приспособлены к такому уровню радиации, поэтому смертельные частицы почти беспрепятственно прошивали тела своими нитями. Оба идущих знали, что это – дорога в один конец, потому относились ко всему, как к должному.
Лес был пройден. Роман уже ощущал лёгкое жжение на коже и сладкий привкус во рту – явные признаки лучевой болезни. Першинг, пытавшийся хохмить в начале пути, выглядел ещё хуже. В нескольких местах на его лице стали видны ожоги.
«Лишь бы дойти» – думал про себя Роман. «Они уже рядом, ещё один рывок».
Они дошли. Перед сталкерами громадами возвышались энергоблоки, трубы, охладители. Проблема, которую необходимо будет решить, тоже ясно вырисовывалась. Территория станции была огорожена бетонным забором, а возле нескольких упавших пролётов стояла хорошо вооруженная охрана. У главного входа застыл БТР, защищая станцию от проникновения не званных гостей. В трёхстах метрах из-за административного здания выглядывала часть корпуса, и пулемётный ствол второй боевой машины. Вооруженные люди в серо-коричневых комбинезонах Монолита, где по одному, где группами из трёх-четырёх человек, занимали охранные посты по всей территории.
– Да тут их, блин, целая армия! – злостно прошептал Першинг, словно опасаясь, что его кто-то мог услышать.
– Не дрейфь, – изучая расположение постов, также, шёпотом, ответил Роман. – В общем, делаем так…
И они сделали.
Захваченный БТР нёсся на пределе своей скорости. Павел, со взглядом исступлённого безумца, управляющий боевой машиной, не обращая внимания на прямые попадания, давил педаль акселератора, сметая всех и вся на своём пути. Роман, заняв место стрелка, не жалея боезапас, крошил крупнокалиберным пулемётом защитников постов. Дымная дорожка протянулась к несущемуся БТРу. Кумулятивная граната, выпущенная из РПГ-7, угодила в заднее левое колесо. БТР подпрыгнул, и, почти потеряв ход, продолжил двигаться.
– Хорошо раньше делали! – проорал Першинг, увидев ещё две дымовые дорожки, быстро приближающиеся к ним.
Резко ударил по тормозам, и заряды, пущенные с опережением, пролетели мимо, ударив в бетонную стену. Роман, во время торможения, рассёк бровь, и кровь, заливая глаза, мешала целиться. Пулемёт затих. Боезапас был полностью израсходован.