Они сидели очень близко друг к другу, плечом к плечу и смотрели снизу-вверх. Только зрачки «красной куртки» не могли остановиться на одном объекте дольше трёх секунд. Взгляд постоянно прыгал: с клочков фольги на Лёшу, с него на товарища, с товарища на стену, со стены снова на беспорядок под ногами. Он мелко-мелко дрожал, как побитая псина, в отличие от своего соседа, который, наоборот, сидел спокойно и вальяжно, словно находился в удобном кожаном кресле, а не на холодных заплёванных ступенях. Наркоман внимательно смотрел на Лёшу.
– Покажите, что в рюкзаке.
– С какой стати?
– Лучше покажите. Если мне не понравится содержимое – пеняйте на себя.
– Слушай, парень, давай не будем доставлять друг другу проблем? У нас свои секреты – у тебя свои. Разойдёмся на мирной ноте, а? – Трясущийся подросток попытался сгладить ситуацию.
– Выворачивайте.
– Запомни, ты сам напросился! – «аристократ» не выдержал такой дерзости и начал подниматься.
В ответ ему прилетел смачный удар с ноги в лицо. Маргинал неуклюже упал на спину.
– Стой, стой, ст.…, – второй торчок не успел закончить, как его постигла та же участь, что и приятеля.
В одно мгновение Лёша оказался на лестничной площадке. Пьяный смех Александра внезапно зазвучал в его голове вместе с набатом стучащей в висках крови. Красная пелена ярости вмиг затуманила его сознание. Продолжая пинать наркоманов, Лёша представлял, что проделывает это с родителем и его собутыльниками. Под рёбра, по животу, в голову, по почкам. Они согнулись в позе эмбриона, закрывая голову, но удары не прекращались и приходились уже по спине.
В глубине души Леша сочувствовал отцу. Взрослея, он понимал, насколько тому тяжело нести на плечах смерть родного брата. Но не мог его простить, как бы ни желал этого. Не мог закрыть глаза на постоянно пустой холодильник, на ежедневные попойки и толпы незнакомых людей у них дома, на то, что Александр никак не участвует в его жизни. На родительскую слабость. Именно поэтому, когда парень бил торчков, он неосознанно представлял отца. Уж очень живо ложился образ худого, усатого мужчины на эти высохшие и костлявые тела.
– Знаете, почему я не бью вас руками, суки? Да потому что чёрт его знает, чем вы болеете! О вас мерзко рассекать костяшки – вдруг через кровь мне что-нибудь передастся! А? Как думаете, может передаться?! – Лёша наклонился и кричал им прямо в лицо.
– Нет, нет! – выпуская кровавые пузыри и чуть ли не рыдая, отзывались подростки.
Оставив их, Лёша расстегнул рюкзак, который стоял рядом, и высыпал содержимое. На полу появилась кучка из разбитых шприцов, маленьких склянок, свёрточков и фольги.
– Это что такое?! – взревел он и принялся вновь бить наркоманов, но уже пустым рюкзаком.
После этого вернулся к кучке и пнул её, разбросав по всей площадке.
– Если я ещё раз вас тут увижу – живыми у меня не уйдёте. Соберите своё дерьмо, вернусь – проверю!
Лёша ушёл, оставив торчков лежать и отплёвываться кровью. На улице уже полностью рассвело. Стояло октябрьское утро.
Школа. Коридоры полны учащихся, которые все как один ходят в однотипных серых костюмах. Несмышлёные пятиклашки постоянно носятся то в поисках кабинета, то просто играя между собой – будто передвигаться пешком им запрещено. Классы постарше открывают марафон поисков новых зависимостей по туалетам. Лишь немногие учителя, у которых еще остался «запал», ходят на проверку злачных мест, чтобы поймать там юных курильщиков, пьяниц, наркоманов и тщетно попытаться вразумить их. Старшеклассники уже своё отбоялись. Высокие, вальяжные и надменные они передвигались по школе не спеша, зная, что «рыбы покрупнее» в этом месте теперь не найдётся. Обычно на переменах старшие сидели в кабинете и громко разговаривали. Уже вышедшие из возраста беготни по коридорам, они старались отбыть оставшиеся месяцы учебы наиболее беззаботно. Вся параллель одиннадцатых классов просиживала перемены, оставаясь на своих местах до начала следующего урока. Или почти вся – исключением были «бэшки», предпочитавшие проводить своё время в коридоре. Лишь пять-шесть человек оставались в кабинете. Большинство же людей чувствовало себя спокойно, только находясь вне стен класса, потому что он редко покидал своё место.
Зайдя в школу без десяти девять, Лёша не застал обыкновенно полупустой кабинет. Что же вызвало такую аномалию и оказалось сильнее страха перед ним? Недалёкие одноклассники окружили одну из парт и сыпали вопросами. Федя заметил Румянцева и шикнул на остальных. Разговоры затихли. Виновнику столь обильного внимания стало интересно, кто произвёл такое впечатление, и пара любопытных голубых глаз в обрамлении пушистых ресниц показалась из-за спин учеников. Это была девочка, пришедшая, видимо, из другой школы, так как раньше Лёша ее не видел.
«Кукла» – промелькнула первая мысль в его голове, ведь новенькая была действительно красива. Чистое, ухоженное лицо было словно фарфоровое – даже в тусклом свете школьных ламп, оно светилось, как у детской игрушки. Вокруг вздёрнутого к верху носика рассыпались веснушки, губы украшала приветливая улыбка, а завершали образ ярко-красные дреды, собранные в длинный хвост.
Она смотрела на Лёшу в упор – за последние несколько лет ни у кого не хватало смелости провернуть такое. По его лицу пробежала тень раздражения. Не обращая внимания на новенькую, Румянцев не спеша прошел мимо и сел на своё любимое место. Оно чем-то приглянулось ему ещё с самого первого дня обучения в этой школе. Третий ряд у окна, последняя парта. Она чуть отличалась от других. Была не из этого класса, немного больше остальных, потёртая и изрисованная пошлыми комментариями бывших учеников. Но Лёша ценил её за удобство и простор – можно достать сразу все учебники и не копошиться в рюкзаке до конца занятий. Разве не плевать на то, как выглядит вещь, если тебе комфортно?
Подготавливаясь к уроку, Алексей время от времени ощущал на себе взгляд – это раздражало. Будто снайпер целится прямо в голову и готовится медленно нажать на спусковой крючок. С началом занятия в класс вошла учительница и, поприветствовав учеников, попросила новенькую представиться.
Девушка уверенно подошла к доске, окинула взором класс и, устремив его на Лёшу, громко проговорила:
– Меня зовут Кристина. Я была не в лучшей школе и только недавно поняла, что мне не хватает знаний, которые там получить не смогу. Стараюсь учиться хорошо, без четверок. В свободное время люблю рисовать и гулять. Надеюсь, мы со всеми подружимся!
– Спасибо Кристина, присаживайся. Итак, сегодня мы начинаем проходить новую тему…
Как только прозвенел звонок, девушка попыталась завести разговор с новыми подругами, но те скорее поспешили на выход.
– Почему вы уходите? Давайте посидим в классе, я вам кое-что покажу…
– Тебе лучше выйти. Тут такие, так скажем, правила.
– Что за глупые правила? Ни в одной школе не запрещают оставаться в классе на переменах! Я принципиально никуда не уйду.