Ярость: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пока бабушка несла ткань, Лёша позвонил в «скорую» и напомнил о происшествии. Накрыв тело белой простынёй, сказал старушке ждать машину и пошёл в школу.

На учёбе Кристина вновь не оставляла попыток заполучить внимание Лёши. Во время литературы девушка особенно часто оглядывалась на него и, написав что-то на бумажке, попросила соседа передать ту на задние парты. Но никто не хотел участвовать в этой затее. Предназначалось бы послание кому-нибудь другому, тогда оно бы дошло до своего адресата, но не в ситуации с Алексеем. Не встретив поддержки, она скомкала лист. Выждав, когда учительница повернулась к доске спиной, Кристина бросила бумажку прямо на последнюю парту. Класс затаил дыхание. Парень, старательно переписывающий информацию с доски, просто скинул посторонний предмет на пол, даже не развернув. Девушку не устроил такой расклад. Она сделала вторую попытку и третью, но каждый раз записки оказывались на полу. Когда на парту прилетел четвёртый по счету комок бумаги, Лёша не выдержал и кинул ручку в голову Крис. Та застряла в хвостике между дредами и по классу пробежали смешки.

– Что случилось? Что вас так развеселило в биографии великого классика? – не понимала учительница.

– Все хорошо, просто у нас в классе урод, ой, простите, удод завёлся. Видите, как перо торчит? – съязвил Лёша, показав пальцем на Крис.

«Перо» зафиксировалось вертикально и, правда, чем-то напоминало хохолок птицы удод.

– Кристина, не балуйся с канцелярией, – сказала преподаватель и продолжила урок.

Девушка быстро вынула ручку и, покраснев, сделала вид, что читает учебник. Лёша усмехнулся. Он был доволен своей маленькой победой.

Возвращаясь домой, Румянцев проходил мимо подъезда, где утром видел тело. На скамейке сидела уже знакомая бабушка. Она положила руки на колени и смотрела куда-то перед собой. Когда Лёша подошёл ближе и понял, почему она не уходит. Труп по-прежнему лежал, покрытый белой простынёй.

– Не приехали, бабуль?

– Нет, милок. Жду, – механически ответила она, не поворачивая головы.

Лёша позвонил в скорую ещё раз и напомнил, что тело лежит уже шесть часов.

– Молодой человек! Я же вам сказала – ожидайте! У нас живые в госпитализации нуждаются, так что машин пока нет. Как кто-то освободиться, я сразу сообщу информацию.

Лёша взорвался. Высказав всё, что он думает об этой ситуации и наорав благим матом на диспетчера, он незамедлительно потребовал машину.

– Это всё потому что у нас не самый престижный район? Даже если мы с краю, это не значит, что с нами можно обращаться как с отбросами общества. У вас есть полчаса или я обращусь в специальные службы, и всё ваше отделение уволят нахрен. – припугнул диспетчера Лёша.

На том краю провода зашуршали, затем раздалось клацанье по клавиатуре и голос: «Ожидайте».

Связь оборвалась. Лёша ещё раз выругался и подошел к старушке.

– Я их поторопил. Скоро приедут.

Ему не ответили. Взглянув на засохшее бурое пятно на асфальте, Лёша пошёл домой.

Зайдя в квартиру, он услышал какой-то стук. Сняв куртку, парень проследовал на кухню. Там сидел отец и, орудуя молотком, чинил незнакомый старый стул. Увидев недоумённый взгляд сына, глава семейства оторвался от своего занятия и пояснил:

– Нашёл сегодня на помойке. Выкинули почти новый. Сейчас ножку прибью, почищу и можно Петровичу продать – он говорил, что недавно стул сломал, когда на спор прыгнул на нём. Какие-никакие денежки будут.

– Которые ты сразу пропьёшь.

– Что?

– Ничего.

Лёша закинул приготовленные на тренировку вещи в рюкзак и покинул квартиру.

Он был знаком с тем ПМК, о котором говорила директор. Это был некий оплот доброты и единства среди подростков. Ну, так задумывалось. Тренеры прекрасно понимали, что имеют дело с детьми из неблагополучных семей, и старались дать юнцам то, что не способны предложить родители и убогий район. А именно – должное воспитание и знакомства с ровесниками, дружба с которыми закрепится на тренировках. Однако далеко не всегда это получалось. Трудные подростки предпочитали курение и токсичные вещества, вместо сложных тренировок, на которых нужно выкладываться. Многие не посещали этот клуб, а те, кто оставался, всё равно балансировали на грани между здоровым образом жизни и тусовками.

Воспитание было жёстким. К примеру, на секции рукопашного боя, куда и направлялся Лёша, существовала игра под названием «пушечное мясо». Если тренер видел подростка, который ходит на его занятия, с сигаретой, пивом или чем похуже, то он устраивал такое наказание: оступившийся надевал на себя всю имеющуюся экипировку: шлем, перчатки, защиту торса, ног и вставал в спарринг со всеми участниками секции по три минуты без отдыха. Поначалу, когда дыхание ещё не сбивалось, это было весело – тебя бьют, а ты не чувствуешь ударов, можешь даже ответить противнику. Но буквально спустя две-три драки начинаешь задыхаться. Соперники постоянно меняются, наступления с каждым разом всё мощнее, а твоя ответная реакция ослабевает. Ты не успеваешь защититься либо уклониться, атаки приходятся на защитное обмундирование, удары через которое всё равно ощутимы. Последним участником всегда был сам тренер, который бил хоть и не в полную силу, но довольно болезненно, а выдохшийся «курильщик» дрался хуже немощного старика. Такой воспитательный процесс проводился в начале тренировки и должен был отбивать желание курить, но обычно после такого слабохарактерные ребята больше не появлялись на занятиях.

Лёша стоял перед трёхэтажным серым зданием. Он не хотел заходить внутрь, ведь ему не нравилось делать то, что ему говорят. Он не выполняет приказы, он тот, кто их отдает. Но ничего не поделать – ему нужно отметиться на тренировке, чтобы директор не сдала его полиции. Алексей выдохнул и зашёл внутрь. Поднявшись на третий этаж, преодолел стеклянную дверь. Его сразу поприветствовала молодая девушка, которая стояла за стойкой и отмечала входящих.

– В первый раз?

– Да

– Как зовут?