– Вот и славно. – Лёша поднялся и, закинув пустую бутылку в рюкзак, пошёл домой.
Вода жгла раны словно раскалённая лава. Кожа лоскутами висела на сбитых костяшках, из которых сочилась кровь. Лёша крепко держался за край раковины, стараясь не закричать от невыносимой боли. Больше всего пострадала правая рука – левой он держал пьяницу за волосы. Промыв всё начисто, он обработал кисть и перевязал бинтом. Опёршись о раковину, парень взглянул в зеркало, переводя дыхание. На него смотрели злые глаза, полные слёз.
– Не ной, тряпка! Боль – это всего лишь слабость. Сейчас это не имеет смысла. Пройдёт.
В доме было тихо, отец мирно храпел в комнате. Доковыляв до кровати, Лёша лёг и сразу уснул.
Глава 3.
Когда Лёша зашёл в класс, дверь за ним громко захлопнулась, чуть не отбив пальцы. Гудел ветер из открытого окна, задувая в дверную щель. В кабинете было холодно. Сквозняк открывал тетради и хаотично перелистывал страницы, словно хотел списать конспект пропущенного урока у одноклассника.
Лёша поёжился и огляделся. Никого. Лишь разбросанные вещи на партах. Казалось, что те, кому они принадлежат, покидали помещение в спешке. Разве была эвакуация? Школа горит? Почему он не слышал сигнализацию? Лёша ринулся к двери, пытаясь не терять самообладание. Та не поддавалась, будто кто-то держал снаружи. Со злости он ударил дерево кулаком и немного отошёл, готовясь выбить её с ноги.
– Лёша, – звучание приятного женского голоса разлилось внутри его головы.
– Кто здесь?! – оглянулся вокруг себя парень, но никого не обнаружил.
– Не заметил меня за своей же партой, дурачок? – голос по-прежнему был в его голове.
Вновь обернувшись, Алексей не понимал, как такое возможно. На его месте вальяжно сидела Кристина. Почему он сразу не заметил её?
– Где все? Что ты тут делаешь…одна?
Девушка медленно поднялась со стула, поправив красные косички, и пошла между партами.
– Какая разница, что я тут делаю? А вот что здесь делаешь ты! – подойдя вплотную к парню, она ткнула пальцем в Лёшин лоб.
Он хотел уже было возмутиться, но Кристинин нежный пальчик обогнул нос и спустился на губы. Она смотрела в его непонимающие глаза так ласково и так искренне, что внутри Лёши что-то дрогнуло. Веки прикрылись, их лица становились всё ближе и ближе друг к другу и…
Лёша проснулся на пять минут раньше будильника.
Сев в кровати, он протёр заспанные глаза. «Странный сон. И что он значил? Плевать, неважно. Какой сегодня день? Точно, среда. Директриса говорила про какие-то тренировки по средам. Нужно пойти отметиться, чтобы больше не докапывалась». Лёша посмотрел на руку. За ночь бинт сполз, обнажив плотные корочки на костяшках. Пошевелил кистью. Болит, но терпимо. Перчатки смягчат удар, так что проблем быть не должно. Парень заранее собрал вещи на тренировку и сложил их на стол. После утренних процедур и завтрака он сменил повязку на чистую и заглянул в комнату отца. Тот спал прямо в одежде, сбив все простыни и подушки в одну кучу. В помещении царил бардак, везде валялись пустые бутылки, видеть которые Лёша не мог с самого детства. В ноздри бил сильный запах перегара. Румянцев собрал мусор в мешок и открыл окно. На свежем воздухе родитель быстрее придет в себя. Вчера отец сидел с друзьями не допоздна. Видно, последние деньги кончились, а мама ещё не успела прислать. «Братьям по бутылке» придётся найти нового спонсора вечеринок. На время.
Накинув потрёпанную куртку, Лёша вышел из дома. Внимание сразу привлекла толпа, которая стояла у соседнего подъезда. Он пригляделся: это были не просто засидевшиеся на лавочке пьянчуги, в толпе также были женщины и дети. Что может так заинтересовать людей в столь ранний час? Лёша подошёл к ним. Они окружили распластанное на земле тело, очевидно, выпавшее из окна. Район состоял в основном из пятиэтажек, но и такой высоты хватает, чтобы разбиться насмерть. Зеваки переговаривались между собой, делая предположения о том, был ли это несчастный случай или самоубийство, дети плакали. И не удивительно: вывернутая от удара челюсть, пробитая голова, неправильное положение ног и рук в суставах – всё это живо отпечатывается в сознании ребёнка, который шёл с мамой в детский сад. Жаль, что любопытство последней взяло верх, и она подошла посмотреть, что же случилось.
– В «скорую» звонили? – громко спросил Лёша, чтобы быть услышанным среди беспорядочных разговоров и плача.
– «Скорая» здесь уже ничем не поможет, внучок, – ответила старушка в платке – мать несчастного.
– «Скорую» вызывают не только для того, чтобы кого-то спасти. Они также диагностируют смерть и увозят тело. Или лучше, чтобы он тут лежал у всех на виду?
– Звонили. Сказали, что приедут, как освободятся.
– Ему работу долго не давали, наверное сам решил со всем покончить, – сказал усатый мужчина, держа в руках шапку.
– Да выпал он, как пить дать! Я вчера видел, как они вдвоём с Серёгой за бутылкой ходили! – не унимался полный дядька с большим красным носом.
– Может он вообще… – начала было говорить женщина, которую за подол тянул плачущий мальчик, но её перебил Лёша.
– Женщина, вы куда шли? В детский сад? Вот и идите. Разве не видите, что у вас ребёнок плачет? Не задумывались о том, что детям не стоит видеть обезображенные трупы с утра пораньше? Разве не понимаете, что он эту картину на всю жизнь запомнит? – не выдержал юноша.
– Во-во, а я сразу им сказал, но кто меня слушать будет? – вставил красноносый.
– А вы тут для чего стоите? На работу не опоздаете? Уже без пяти девять. Идите, идите, тут и без вас разберутся, когда приедет «скорая».
Толпа нехотя разбрелась. У тела осталась лишь старушка в платке. Утирая слёзы с морщинистых щёк, она находилась в растерянности. Лёша взял всё в свои руки.
– Поднимитесь домой и возьмите какую-нибудь ткань. Хотя бы тело накроем.