Башня Зеленого Ангела. Том 1: читать начало книги онлайн

— Понятия не имею, — устало ответил Кадрах. — Он наделен разумом, прогнившим, как старый фрукт, — кто знает, какие странные плоды могут появиться из такой кошмарной гадости?

Рассерженная Мириамель сжала его руку.

— Это не ответ!

Кадрах слегка расправил плечи.

— Я сожалею, миледи, но у меня нет ответов. Из вопросов, которые мне задавал Прайрат, я понял, что он не искал контактов с Королем Бурь, во всяком случае вначале. Нет, тогда у него имелся другой интерес, он называл это «Разговор через вуаль». И я думаю, что, когда он начал свои исследования в лишенных света местах, его заметили. Большинство живых смертных, которых там находили, убивали, или они сходили с ума, но я полагаю, что Прайрата признали возможным инструментом для мстительного Инелуки. Из того, что вы и другие мне рассказывали, он оказался очень полезным инструментом.

Мириамель, которой стало холодно от ночного бриза, нагнулась пониже. Кое-что из сказанного Кадрахом вызвало какие-то смутные воспоминания, требовавшие ее внимания.

— Мне нужно подумать, — сказала Мириамель.

— Я вызвал у вас отвращение, миледи, что только естественно. — Кадрах выглядел отстраненным. — И я испытываю полнейшее отвращение к себе.

— Не будь идиотом. — Не отдавая себе отчета в том, что делает, Мириамель импульсивно подняла его ладонь и прижала к щеке. Он так удивился, что не сразу отреагировал. — Ты совершал ошибки, Кадрах, — продолжала Мириамель. — Как я и многие другие. — Она зевнула. — А теперь нам нужно поспать, чтобы встать утром и снова грести. — Она забралась под навес.

— Миледи? — удивленно сказал монах, но она ничего не ответила.

Через некоторое время, когда Мириамель уже засыпала, она услышала, как он также забрался под тент. Кадрах устроился у ее ног, но его дыхание оставалось тихим, словно и он о чем-то размышлял. Вскоре плеск волн и легкая качка стоявшей на якоре лодки помогли ей заснуть.

10. Всадники рассвета

Несмотря на холодный утренний туман, накрывший Сесуад’ру серым плащом, в Новом Гадринсетте царило почти праздничное настроение. Отряд троллей, который привели по постепенно замерзавшему черному озеру Бинабик и Саймон, стал приятным сюрпризом в год, когда другие странности неизменно оказывались плохими. Пока Саймон и его маленькие друзья шли по последнему, извивавшемуся участку старой дороги ситхи, вокруг них начали собираться дети, опередившие родителей и старших братьев и сестер. Горные бараны, привыкшие к шуму поселений кануков, сохраняли абсолютное спокойствие. Смуглые руки пастухов и охотниц поднимали маленьких детей и усаживали в седла вместе с собой. Один маленький мальчик, не ожидавший такого близкого знакомства с чужаками, громко расплакался. Поднявший его к себе в седло тролль, который смущенно ухмылялся в редкую бороду, продолжал прижимать его к груди, чтобы ребенок не попал под копыта баранов, а рев малыша заглушил даже возбужденные крики остальных детей и музыку троллей.

Бинабик рассказал Джошуа о прибытии своих соплеменников до того, как отвел Саймона в лес; в свою очередь, принц успел подготовиться к встрече. Баранов отвели в теплые пещеры, где они с довольным видом принялись подкрепляться вместе с лошадьми Нового Гадринсетта, потом Сискви и остальных троллей проводили в Дом Прощания, где их продолжали окружать местные жители. Скудные припасы людей объединились с едой, привезенной троллями, и они устроили скромную трапезу. Теперь пещеры ситхи были полностью заполнены местными обитателями и троллями, но зато благодаря тесноте стало не так холодно. Еды было немного, но компания получилась экзотической и приятной.

Санфугол встал, одетый во все лучшее — хотя его костюм выглядел немного потрепанным, — и спел несколько любимых всеми старых песен. Тролли аплодировали, ударяя ладонями по сапогам, — обычай, который развеселил граждан Нового Гадринсетта. Мужчины и женщины кануки показали акробатический танец с использованием копий пастухов, состоявший из множества прыжков и кувырков. Большинство жителей Нового Гадринсетта, даже те, кто относился к вновь прибывшим с предубеждением, почувствовали симпатию к троллям. Лишь немногие риммеры были настроены враждебно: многолетнюю рознь между кануками и риммерами невозможно преодолеть за один праздник с песнями и плясками.

Саймон сидел и с гордостью наблюдал за окружавшими его людьми. Он не пил вина, кровь у него в висках все еще пульсировала после вчерашних возлияний кангкангом, но голова приятно кружилась, словно он осушил целый мех. Все защитники Сесуад’ры радовались появлению союзников — любых. Тролли были маленькими, но Саймон помнил по Сиккихоку, какие они отважные бойцы. Даже сейчас было немного шансов, что воины Джошуа сумеют отразить атаку солдат Фенгболда, но их стало уже больше, чем вчера. Однако самым лучшим даром оказались слова Сискви, попросившей Саймона сражаться рядом с троллями. Насколько он знал, они никогда прежде не предлагали такого атку, и считал, что они оказали ему огромную честь. Кануки очень высоко ценили его смелость, а также верность, с которой он защищал Бинабика.

Саймон ликовал, хотя решил оставить свои чувства при себе. И все же не мог удержаться и радостно улыбался всякий раз, когда перехватывал чей-то взгляд.

Когда появился Джеремия, Саймон заставил его сесть рядом. В компании принца и других «высоких людей», как называл их Джеремия, сын свечного мастера невероятно смущался, он чувствовал себя намного лучше в роли слуги Саймона, что вызывало неловкость у самого Саймона.

— Так неправильно, — проворчал Джеремия, глядя в чашу, которую Саймон перед ним поставил. — Я твой оруженосец, Саймон, мне не положено сидеть за столом принца. Я должен наполнять твою чашу.

— Чепуха, — сказал Саймон, небрежно махнув рукой. — Здесь все иначе. Кроме того, если бы ты ушел из замка, когда я это сделал, ты бы пережил приключения, которые выпали на мою долю, а я оказался бы в подвале, а Инч…

— Не говори так! — внезапно воскликнул Джеремия, в глазах которого промелькнул страх. — Ты не знаешь!.. — Он постарался взять себя в руки. — Нет, Саймон, не говори про него: ты накличешь беду и случится что-нибудь плохое! — Затем выражение его лица изменилось, на нем появилась грусть. — К тому же ты ошибаешься. Такие вещи не могли случиться со мной, Саймон, — дракон, Светлые ситхи, ничего подобного. Если ты не понимаешь, что отличаешься от других, тогда… — он сделал глубокий вдох, — значит, ты просто глупый.

От таких разговоров Саймон еще больше смутился.

— Я особенный или глупый, ты уж выбери что-то одно, — проворчал он.

Джеремия посмотрел на него, словно почувствовал мысль Саймона. Он не знал, стоит ли продолжать разговор на эту тему, но в следующее мгновение у него на лице появилась насмешливая улыбка.

— Ну, пожалуй, «особенно глупый» будет правильно, раз уж ты сам так говоришь.

Саймон почувствовал облегчение, разговор вернулся в привычное русло. Он засунул два пальца в чашу с вином и плеснул несколько капель в бледное лицо Джеремии.

— А ты, братец, ничуть не лучше. Я нарекаю тебя «сэр Глупо Особенный». — Он плеснул еще несколько капель в лицо Джеремии.

Тот зарычал и брызнул вином на рубашку Саймона, а потом они начали смеяться и бороться.

— Особенно Глупый!