Башня Зеленого Ангела. Том 1: читать начало книги онлайн

Кадрах хрипло рассмеялся, и его смех совсем не понравился Мириамель.

— О, вино требовалось для того, чтобы приглушить боль. Так всегда бывает с пятнами бесчестья, миледи. Хотя другие люди, в особенности невинные, как вы, не всегда их видят, они никуда не деваются, и другие их чувствуют, как звери в поле понимают, если кто-то из их числа болен или безумен. Вы ведь пытались меня утопить, не так ли?

— Но это совсем другое! — негодующе воскликнула Мириамель. — Я разозлилась из-за того, что ты сделал!

— Не беспокойтесь, — пробормотал монах. — Я совершил немало дурных поступков с той ночи у дороги в Эбенгеате, которые оправдали бы любое наказание.

Мириамель подняла весла и сложила их в лодку.

— Здесь достаточно мелко, чтобы бросить якорь? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие. — У меня устали руки.

— Сейчас я попробую выяснить.

Пока монах возился с якорем, Мириамель пыталась придумать, как ему помочь. Чем больше она вынуждала его говорить, тем сильнее он страдал. И Мириамель чувствовала, что его прежнее веселье было всего лишь тонкой оболочкой, частично защищавшей кровоточившие раны. Так стоило ли заставлять его продолжать, когда он испытывал такую невероятную боль, или лучше оставить в покое? Она пожалела, что рядом нет Джелой или маленького Бинабика с его умом и осторожностью.

Когда они сбросили наконец якорь и веревка стала быстро уходить в воду, они некоторое время сидели молча. Наконец Кадрах снова заговорил, но теперь его голос звучал не так мрачно.

— Якорь остановился на глубине около двадцати элей, так что, возможно, мы находимся ближе к берегу, чем я думал. И все же вам следует попытаться поспать, Мириамель. Завтра нас ждет долгий день. Если мы хотим добраться до берега, нам придется грести по очереди, чтобы не останавливаться.

— Возможно, рядом окажется корабль, который нас подберет? — проговорила Мириамель.

— Я не думаю, что для нас это будет удачным исходом. Не забывайте, что сейчас Наббан полностью принадлежит вашему отцу и Прайрату. Нам лучше самим добраться до берега и исчезнуть в более бедной части Наббана, а потом отправиться на постоялый двор Ксорастры.

— Ты так и не рассказал про Прайрата, — храбро сказала она, рассчитывая, что не совершает ошибку. — Что произошло между вами?

Кадрах вздохнул.

— Вы действительно хотите, чтобы я вам рассказал столь ужасные вещи, миледи? Только слабость и страх заставили меня упомянуть о них в своем письме, когда я боялся, что вы совершите ошибку относительно графа Эдны.

— Я не стану тебя заставлять говорить о том, что причиняет боль, Кадрах. Но я бы хотела знать. Ведь именно эти тайны стали причиной наших несчастий, разве не так? И сейчас не время их скрывать, какими бы ужасными они ни оказались.

Монах медленно кивнул.

— Сказано королевской дочерью, и сказано правильно. О, боги земли и неба, если бы я знал, что настанет день, когда мне придется рассказывать эту историю и говорить: «Такова моя жизнь», я бы предпочел засунуть голову в печь отца.

Мириамель ничего не ответила, лишь сильнее закуталась в плащ. Часть тумана унес ветер, и теперь море расстилалось перед ними, точно огромная черная столешница. Звезды над головой казались маленькими и холодными и почти не давали света, они просто висели в небе, словно мелкие молочные камни.

— Я покинул сообщество нормальных людей не с пустыми руками, — начал Кадрах. — В ранние годы ученичества мне удалось кое-что заполучить — многое вполне законно. И среди них было настоящее сокровище, о существовании которого никто не подозревал. Мои пожитки — те, что я не продал, чтобы купить вино, — находились на хранении у старого друга. Когда стало очевидно, что я более не достоин моей прежней компании, я, несмотря на его протесты, все забрал: он прекрасно понимал, что я едва ли сумею сохранить то, что у меня оставалось. Таким образом, когда для меня наступили совсем плохие времена, я находил продавца редких манускриптов или запрещенных Церковью книг и — обычно по грабительским ценам — получал деньги в обмен на одну из моих редких книг.

Но, как я уже говорил, один из найденных мной манускриптов стоил в тысячи раз больше, чем все остальное. Рассказ о нем сам по себе длинная история на всю ночь, и я очень долго не мог расстаться с рукописью, даже в самых тяжелых обстоятельствах. Дело в том, что мне удалось отыскать экземпляр «Дю Сварденвирда», легендарной книги безумного Ниссеса. По слухам, в наше время существовал только один экземпляр. Я не знаю, попал мне в руки оригинал или нет, потому что переплет давно исчез, но… человек, от которого я получил книгу, клялся, что она настоящая; и в самом деле, если она и была подделкой, работа не могла не вызывать восхищения. Так или иначе, но в книге содержался текст, написанный Ниссесом — в том нет ни малейших сомнений. Никто из прочитавших ужасные вещи, ставшие доступными и мне, не мог смотреть на мир и не верить в их подлинность.

— Я слышала об этой книге, — сказала Мириамель. — Но кем был Ниссес?

Кадрах коротко рассмеялся.

— Вопрос, ответ на который ученые ищут вот уже несколько столетий. Он пришел с севера, что за Элвритсхоллом, из страны черных риммеров, живущих за Стормспайком, и его представили Фингилу, королю риммеров. Ниссес не слишком разбирался в придворной жизни, но, говорят, дал Фингилу могущество, позволившее тому покорить половину Светлого Арда. Могущество могло быть мудростью, ведь Ниссес знал вещи, никому прежде не известные. После того как Асу’а пал, а Фингил наконец умер, Ниссес стал служить сыну Фингила, Хьелдину. Именно в те годы он написал книгу, где поделился частью своих ужасных знаний, которые принес с собой, когда во время жуткой бури появился у ворот замка Фингила.

Ниссес и Хьелдин умерли в Асу’а — молодой король выпрыгнул в окно башни, носившей его имя. Ниссеса нашли мертвым в той самой комнате, из которой выбросился Хьелдин, но на нем не обнаружили никаких ран, а на лице застыла улыбка; в руках он сжимал свою книгу.

Мириамель содрогнулась.

— Эта книга. О ней говорили в Наглимунде. Ярнауга сказал, что там описан приход Короля Бурь и другие страшные вещи, — сказала она.

— О, Ярнауга, — печально проговорил Кадрах. — Как он хотел ее увидеть! Но я не показал книгу ни ему, ни другим членам Ордена Манускрипта.

— Почему? — спросила Мириамель. — Если у тебя был экземпляр, почему ты не показал его Моргенесу и остальным? Я думала, Орден создали именно для подобных вещей.

— Может быть. Но к тому времени когда я закончил ее читать, я перестал быть членом Ордена. Я это чувствовал сердцем. С того момента, как я перевернул последнюю страницу, я отказался от любви к знаниям ради стремления к забвению — они не могут существовать вместе. Уже до того, как я нашел книгу Ниссеса, я свернул не на ту дорогу, изучая вещи, которые не следует знать тому, кто хочет спокойно спать по ночам. Я завидовал другим членам Ордена — их простой радости от занятий и злился на уверенность в том, что все, доступное изучению, можно понять.