— Бежим! — схватил Веронику за руку Копченый.
— Оно само! — жаловалась на бегу Вероника, утирая слезы.
— Выпустите-меня-выпустите-меня-выпустите-меня!!! — выкатилась под ноги банка с соком.
Вероника споткнулась, упала на четвереньки, схватившись за ковер, и тот зашевелился, вздыбился сразу по всей длине коридора. По зеленому ворсу проступили глаза, отовсюду начали подниматься тонкие щупальца.
— Оно само!!! — в голос заорала Вероника.
Астрид стало немного страшненько. А если эта дуреха сейчас весь дом оживит?! Он же их сожрет!
Ихалайнен и Снежок тоже отступали. Из какой-то щели выполз Токсин и плевал в объекталей ядом, но для тех тот оказался безвреден. Деревянные, плюшевые и пластмассовые куклы со смехом преследовали детей, а впереди всех бежал скалящийся дракончик.
— Я к тебе в гости больше не пойду! — крикнул Копченый. — Тефтельки — говно! И весь дом убить пытается!
— Я не виновата! — завизжала Астрид, пиная свернувшийся клубком посох Вероники. — Отвалите!
Объекталей словно накрыло коллективное безумие. Даже мирные и добродушные оказались заражены злобой набивного дракончика. Или им передалась паника хозяйки, и они пустились во все тяжкие.
— Ах-ха-ха, а это заба-авно!.. — насмешливо вопил дракончик, скатываясь по перилам с ножом в ржавых зубах.
На его пути возник дедушка Айза, но объекталь проехал сквозь него, даже не заметив. Домашний призрак в гневе вырос, достиг головой потолка, а в руке его появился жезл. Он взмахнул им, на мгновение воплотившись, и дракончик отлетел к стене.
Снежок с диким мявом кувыркался, полосуя кого-то когтями. Ихалайнен пытался выпутаться из ковра. Фамиллиары и объектали бились не на жизнь, а на смерть, и дом ходил ходуном.
Астрид и Копченый выбежали из дома. Астрид зажимала Веронике глаза и рот — чтоб никуда не глядела, ничего не ляпнула. Копченый крепко держал за руки, чтоб даже случайно ничего не коснулась.
Калитка разлетелась в щепки. Прямо сквозь изгородь промчался огненный вихрь, обернувшийся трехглавым псом. Тифон на одну секунду всего притормозил у перепуганных детей, а потом бросился в дом — и оттуда донеслись вопли, грохот, клацанье зубов. Астрид осталась невозмутима, а вот Копченый отшатнулся и бросился наутек.
А сразу после с неба рухнул пылающий столб, но ему Астрид тем более не испугалась, потому что это был папа. У Сервелата пылали грива и хвост, а копыта все еще мерцали, перебирая по воздуху.
Майно Дегатти глядел на свой дом в изумлении. Тот аж фонил от стихийной магии. Здесь словно отбушевала возродившаяся Лиадонни.
О нет. При одной мысли о таком по спине прошел холодный пот. Майно бросил быстрый взгляд на младшую дочь, которую крепко стискивала старшая, сразу разглядел чудовищный мановый водоворот и крепко взял ее за плечи.
— Оно само-само-само!!! — проверещала Вероника, когда Астрид ее отпустила.
— Тихо, успокойся, — мягко произнес папа. — Все уже кончилось, ты уже ничего не оживляешь.
— Дя?.. — растерянно огляделась Вероника.
— Посмотри, все хорошо. Ты не оживляешь ничего, если не хочешь этого. Это правило. Ты же слушаешься правил?
— Дя, — кивнула Вероника.
— Вещи оживают только если ты очень сильно этого хочешь. И ты можешь в любой момент приказать им снова перестать быть живыми.
— Дя?..
Двери резко распахнулись. С крыльца скатился Тифон, рвущий тремя пастями набивного дракончика. Тот упорно отказывался подыхать, тыкал пса ножом и истошно хохотал.
— Привет, Дегатти! — крикнул он, сверкая алыми глазами. — Как там твоя зазноба?!
— Ты плохой, уйди! — пискнула Вероника.
И глаза дракончика погасли. Сразу же. Он обмяк и выпал из пасти Тифона.
Майно облегченно выдохнул. Он сам только что это выдумал и понятия не имел, может ли правда Вероника изъять из объекталя дух так же легко, как вдыхает.