— У… усадьба Дегатти?.. — простонал тот.
— Да-а-а…
— Мне очень жаль, юная мэтресс… Мы утратили ваш заказ… Вы тут тролля не видали?..
Астрид, все еще зачем-то державшая блюдо с тефтельками, продемонстрировала его и сказала:
— Видали. Он мне вот это доставил.
— О… какой ужас… да, это ваш заказ…
— Серьезно?! То есть… то есть он такой и должен быть?!
— Нет-нет, дайте его, сейчас я его расколдую!..
— Он его не расколдует! — рявкнул тролль, поднимаясь над кустами. — Он его обратно заколдует! Это же лепреконовы мороки!
— Серьезно?! — еще сильнее ужаснулась Астрид.
— Корнечно! Пользуйтесь доставкой троллей — только у нас тефтельки высшего качества!
— Да я вообще не заказывала тефтельки! — заверещала девочка.
И тут мимо пробежала вереница принцесс-волшебниц. Орущие друг на друга тролль и лепрекон замолчали и воззрились на них. Астрид, моргая, смотрела, как ее куклы уносятся по дорожке… они даже не бежали, а летели над землей, помогая себе волшебными палочками!
— О… а у вас объектали убегают, — промолвил лепрекон.
— Тут есть рыцарь?! — пискнула последняя из принцесс. — На нас напал дракон!
— Что?.. почему?.. — выдавила Астрид.
Она метнулась ловить кукол, но тут от дома донесся звон стекла. Одно из окон разлетелось вдребезги. Астрид сразу плюнула и на игрушки, и на тролля с лепреконом — она подпрыгнула, поймала крыльями восходящий поток и ринулась обратно.
Блюдо с тефтельками она просто швырнула на землю.
Астрид сразу догадалась, кто виноват. Вероника, конечно. Кто ж еще? Старшая сестра так надежно ее обезопасила, а она все равно умудрилась что-то натворить.
В груди все сильнее нарастал гнев. Ее принцессы-волшебницы!.. Когда Астрид доберется до этой несносной пигалицы, та…
Из разбитого окна вылетела резиновая уточка. Лопнувшая, изрезанная в клочья. Астрид сразу забыла о гневе на сестру и стрелой ворвалась внутрь, выпуская коготки.
Это была ее комната. И здесь все было вверх дном. Одни вещи исполосовали, другие тоже ожили и кричали на разные голоса. Вверх-вниз прыгал кожаный мяч, по полу с жужжанием ездила игрушечная гремлинская машинка. У нее не хватало одного колесика, но Астрид все равно ее любила.
— Еще!.. еще!.. — приговаривал набивной дракончик, прыгая на кровати. — Оживляй еще!.. или я пырну тебя саму!..
Забившаяся в угол Вероника съежилась в комочек и дрожала. Ее держали сразу несколько объекталей — старая деревянная кукла с полустертым лицом, чучело обезьяны из библиотеки и пластмассовый Шредер, которого мама купила Астрид в Хельсинки.
В комнату с топотом вбежал Копченый, за ним влетели Ихалайнен и Снежок. Набивной дракончик при виде их клацнул железными зубами и чиркнул ножом по подушке. Подушка взвыла и принялась ловить разлетающийся пух, тщетно возвращая его во вспоротое брюхо.
Енот зашипел, размахивая шваброй. Бытовой фамиллиар страшно разозлился, увидев весь этот кавардак. Он редко демонстрировал свои способности именно как магию, поскольку они заключались в хозяйственных заботах, но сейчас от него изошли невидимые волны, и вещи стали прыгать на свои места, застывать так, как им положено. Пух вернулся в подушку, а некоторые объектали перестали жить.
Но самые сильные остались невредимы. И первый среди них — проклятый набивной дракончик.
— О нет, нет-нет-нет! — произнес он, размахивая ножом. — Так же неинтересно. Ну-ка, фас.
Из-под его ног прыгнула ожившая картинка. Каляка-Маляка вцепилась в полосатую морду, укусила за нос, и енот взвизгнул от неожиданности.
Астрид тем временем пнула деревянную куклу, хлестнула хвостом обезьяну и оттолкнула машущего когтями Шредера. Вскинув перепуганную сестренку, она дернула ее на себя и проволокла по комнате, пока вздыбленный Снежок изливал очищающую энергию и матерно шипел.