Семья волшебников. Том 2: читать начало книги онлайн

— Я не очень люблю рисовать, — посмотрел на свои толстые лапы мишка. — А у тебя есть мед?

— Навейное…

— Пойдем искать мед?

Они вместе спустились в столовую, а потом на кухню. Астрид болтала по дальнозеркалу в гостиной, Ихалайнен возился в саду, а Снежок и Токсин спали, так что никто не заметил, что рядом с Вероникой топает плюшевый медведь. Они вместе подставили табурет, Вероника с трудом на него забралась и подняла мишку, но даже так они не дотягивались до верхнего ящика, в котором, Вероника знала, енот держит мед, сахар, варенье и другие сладости.

— Не достаю… — пробормотала она. — Табуетотька, помоги, позялюста!..

Табурет зашевелился, ухватил ножки Вероники выросшими у него ручками и немного подался кверху, помогая девочке и ее медведю достать мед.

— Пасиба! — пискнула Вероника, беря еще и сок из холодильного сундука.

Вернувшись к себе в комнату и сходив попутно еще кое-куда, Вероника принялась рисовать, пока мишка уплетал мед. Он остался плюшевым, но рот у него теперь открывался, и мед исчезал в нем с невероятной скоростью.

Это был старый, заслуженный игрушечный медведь. Ему было целых шесть лет, он повидал жизнь. Лахджа купила его Астрид, когда они только поселились в Валестре, и плюшевый мишка стал лучшим другом маленькому демоненку. А позавчера Астрид решила, что из плюшевых медведей уже выросла, и передарила его младшей сестре, чтобы он и ей стал лучшим другом.

И он спокойно принял превращение в объекталя, поскольку теперь мог есть мед по-настоящему. Он вылизывал лапу и наблюдал, как рисует Вероника.

Чистой бумаги у Вероники было не очень много, и она быстро закончилась. Зато у нее была книжка с картинками и ножницы. Мишка интересовался в основном едой, так что Вероника вырезала все самые красивые картинки и велела им:

— Бегайте!

Картинки зашевелились. Они немножко надулись изнутри, поднялись на ножки, лапки и колеса и принялись бегать вокруг Вероники. Мишка сердито заворчал, прикрывая от них лапой мед.

Говорить бумажные человечки не умели. Они только неразборчиво пищали, шуршали и стрекотали. Но с ними все равно стало веселее, и Вероника завертела головой, ища, кого еще ей оживить.

Она посмотрела на собственные рисунки. Не такие красивые, как в книжке, зато ее собственные. Каляка-Маляка вообще получилась очень симпатичная. Вообще-то, это портрет Астрид, но получилось не очень похоже, поэтому это Каляка-Маляка.

Вероника стоически признала это. Важно признавать свои ошибки.

— Твоение несовейсенно, — вздохнула она. — Но я все явно тибя люблю. Озивай.

Каляка-Маляка зашипела и начала вытекать с бумаги. Она получилась не такая, как бумажные человечки, в ней были только чернила и краски, но зато двигалась она лучше и даже немножко говорила, хотя и невнятно.

— Пфш-ша-а, атш-а!.. — сказала она, тянясь ручками к Веронике и кривя злое личико.

Доевший мед мишка поднялся на мягкие лапы и закрыл Веронику от Каляки-Маляки. Но Вероника ее все равно не боялась, ей просто стало интересно, кого еще можно сделать объекталем.

Вот сок в баночке можно или нет?

— Оживи, — велела ему Вероника.

Баночка затряслась, сок в ней забулькал. За стеклом проступила гадкая рожица, а из-под крышки донеслось:

— Выпус-сти меня-я!..

Вероника не поняла, зачем его выпускать. Он же сок, он жидкий. Если он вытечет из банки, то растечется, и что тогда?

Она додумала эту сложную мысль и решила отказать.

— Неть, — решительно сказала она.

— Выпусти! — забился в стекло сок. — Я убью тебя, я убью всех, я уничтожу все живое!

Вероника решила, что сок такой злой, потому что он испортился, наверное. А Каляка-Маляка злая, потому что она на самом деле портрет Астрид. Вот мишка добрый, и калиточка с табуреточкой добрые. И цветные картинки тоже добрые, вон как радуются, что теперь живые.

Бумажные человечки тем временем завели вокруг Вероники хоровод. Девочке стало весело, и она принялась оживлять все вокруг.