Снова зайдя в детскую, Майно поглядел на притихших дочек. Эльфенок то ли ушел, то ли сидел на кухне с остатками кекса, а вот Астрид с Вероникой затаились в комнате. Астрид куксилась, держа на коленях выпотрошенного мишку.
— А его можно починить? — жалобно спросила она.
— Думаю, да, — осмотрел игрушку папа. — А с этими что?
Бумажные человечки выглядывали из-за штор, из щелей в мебели, из-под кровати. Боги, сколько грязной магии. И как их много!.. конечно, это простейшие объектали, они даже говорить не умеют, но их тут целые россыпи!
— Так, этих придется сжечь, — произнес Майно.
— Патиму?! — выпучила глаза Вероника.
Картинки запищали и заплакали, прижимаясь к девочке. Та обхватила их ручками, враждебно глядя на папу.
— Это несанкционированные объектали, — угрюмо сказал тот. — У тебя нет на них разрешения.
— Не надо, не сьзигай! — заканючила Вероника. — Я буду хаясё себя вести!
Майно тяжко вздохнул. Часть объекталей они просто уничтожили, другую Вероника расколдовала, а оставшиеся по большей части безвредны. Что-то можно оставить в качестве живых игрушек, что-то подарить соседям, а что-то, возможно, и продать. Опасных, кажется, не выжило… кроме…
— Выпусти меня! — раздалось из банки на столе. — Выпусти, я вас всех убью, пфш-ш-ш!..
Сок. Просто сок в банке. Почему он хочет всех убить?
— А почему у тебя такой мерзкий голос, сок? — спросил Майно.
— Я тыквенный, — сразу оживился сок. — Очень полезный… был. Я испорчен. Хочешь, расскажу тебе свою историю?
— Не очень.
— А я все равно расскажу. О, это же тыквенный сок!.. он такой полезный для детей! Я и сама не прочь его пить! Купим сразу побольше, чтобы на всех хватило! А потом: ой, что это? Тыквенный?.. нет, что-нибудь другое. Что у нас еще есть? Нет, что угодно, только не тыквенный сок! Подойдет даже… томатный! И вот так, день за днем, луна за луной, год за годом…
— Очень душещипательная история, — зажег трубку Майно. — Обязательно расскажу ее жене. Хотя… ты сам ее расскажешь. Глядя ей в глаза.
В сумерках вернулись Пордалли и Анколатти. Они успешно прикончили мантикору, и вся слава досталась им. Заглянули они, потому что Дегатти умчался очень внезапно, просто крикнув что-то невнятное, и они немного волновались.
— Ого, какие у нее когти! — громко восхитилась Астрид, щупая трофей. — Какая морда уродская! У-ух!.. Вероника, сделай из нее обикталь!
— Нет! — вскрикнул Майно.
— Да ладно тебе, дети шутят, — снисходительно сказал Анколатти. — Что ты какой нервный?
Пригласив гостей на ужин, Майно рассказал, почему он такой нервный. От двух магистров, конечно, не укрылось, что в доме некоторый беспорядок, но такого они, конечно, и предположить не могли.
— Коллега, а вы в курсе, что на объекталей не нужно особого разрешения? — спросил Анколатти, понизив голос.
— Тихо, — шикнул Майно, косясь на Веронику. — В курсе. Но ребенок контролирует себя только если говорить ему о правилах. Я не буду, конечно, никого сжигать, но новые мне не нужны… вам не нужны объектали, кстати?
— Пригодятся, — кивнул Анколатти. — Возьму, если есть лишние. Что в них хорошо — они не обязательно должны быть моими. Какой талантливый ребенок…
В его голосе явно сквозила зависть, близкая к черной. Майно иногда и себя-то ловил на том, что смертно завидует собственной дочери. Колдовать вот так, легко… даже демоны не владеют демонической силой с младенчества.
— Откуда она берет такую прорву маны? — спросил Пордалли.
— Втягивает непроизвольно, как воронка. Мы пока не разобрались с механизмом.
— Да, и правда… здесь у вас суховато сейчас. Но слушай, это просто… феноменально.
Волшебники опорожнили еще по стопке. Выпили за убитую мантикору, за успешно поверженных объекталей, за талантливую дочь мэтра Дегатти…