— А что, если Данте прав и он попросту спит? — спросил Видаль.
— Дурацкое положение. Получается, мы с тобой два паникера.
— Ну ясно, если с ним что-то случилось…
— Ничего с ним не случилось. Он спит. Старый лис.
— Ты так думаешь?
— Да. Уйдем, чтобы не выглядеть паникерами.
Вдалеке горел костер. Видалю вспомнилась картина, которую он видел в детстве, — Орфей или какой-то дьявол, объятый адским пламенем, играет на скрипке.
— Какая глупость, — сказал он.
— Что?
— Ничего. Костры. Все.
22
Возвратясь в дом Нестора, они заметили, что у друзей озабоченный вид.
— Здесь что-то случилось, — шепнул Аревало.
— Вот этот появился, — объяснил Видаль, указывая на племянника Больоло.
«Всякий новоприбывший, — подумал он, — обновляет печаль. Я проверил. Те, кто уже собрались на бдение, подчинились ходу вещей: жизнь продолжается, ничего другого не остается, как чем-то отвлечься; однако новоприбывшие опять привлекают внимание к покойнику». И как бы сквозь сон услышал слова Данте:
— Говорят, что Джими схватили.
— Кто говорит? — спросил Аревало.
— Такой слух, — подтвердил племянник Больоло, — идет в молодежных кружках.
Рей издал что-то вроде глухого рычанья, заметно побагровел, запыхтел. «В гневе он, наверно, превращается в зверя, в настоящего свирепого быка», — подумал Видаль и сразу же горько пожалел, что он и Аревало проявили такую нерешительность. Они не должны были возвращаться, не выяснив, дома ли Джими.
— Мы были недостаточно настойчивы, че. Всего лишь два раза позвонили.
— А если бы и проявили настойчивость, — рассудил Данте, — и выяснили, что Джими нет дома, тоже не много бы успели: только переполошили бы женщин.
— Уж взялись, надо было довести до конца, — возразил Видаль.
— Бедняга сказал, что идет позвать тебя, — объяснил Рей. — Вышел вот в эту дверь. Больше мы его не видели.
Видаль отвел племянника Больоло на другой конец столовой и сказал ему твердо:
— Говорю с вами конфиденциально. Если правда, что Джими схватили, постарайтесь встретиться с похитителями и, пожалуйста, скажите, чтобы они его отпустили. Если будут возражать, скажите, чтобы поговорили со мной.
— Но подумайте, как я могу с ними связываться? — спросил племянник жалобным тоном.
«Неужели я поддался импульсивному порыву? — подумал Видаль. — Но я должен был что-то сделать для Джими. Я тогда стоял как дурак и смотрел в это дурацкое окно и подверг его опасности. А теперь вышел показать свою храбрость, а его похитили».
Он вернулся к друзьям. Рей, величественный в своем гневе, что-то проворчал о сыне Нестора и о племяннике Больоло.
— Что ты говоришь? — спросил Данте с улыбкой.
— Что? Не слышу.