Дневник войны со свиньями: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— По правде сказать, это подозрительно, — сказал Аревало. — Молодежные активисты сообщили ему об этом чересчур быстро.

Видалю вспомнилось, как Нестор гордился своим 90

сыном. Потом он подумал об Исидорито и спросил себя, знает ли сын про последние убийства и хватит ли у него мужества их не одобрить.

— В нашей пассивности, — заявил Рей, — есть что-то недостойное. Если мне суждено умереть, пусть у меня хотя бы будет утешение, что я вспорол брюхо трем или четырем из них. Скажите этому парню, что его, мол, вызывают по делу.

— Вы его встретите на улице, и что тогда? — спросил большерукий.

— Да ничего. Уложу одним ударом по башке, — ответил Рей.

— Но разве это не будет зверством? — спросил остролицый.

— Вроде бы существует молчаливый сговор, — заметил Аревало. — Одна половина общества имеет право бесчинствовать, другая нет. Всегда было так.

— Я с вами не согласен. У меня, слава Богу, еще хватит и духу и сил, и я с удовольствием проучу одного из этих нахальных юнцов… Только, ох, — Рей издал хриплый стон, — птичка-то упорхнула!

Все взглянули на дверь — да, племянник Больоло, откланявшись, уходил. Видаль спросил себя, стоит ли радоваться. Снова появилась соседка с чашечками кофе на подносе.

— Сеньора, — обратился к ней Данте, — не могли бы вы объяснить, на каком основании вы утверждали, что выдал Нестора собственный сын?

— Не выдумывайте, — запротестовала женщина. — Я никого не обвиняю, и я не позволю, чтобы обвиняли меня.

Аревало протер стекла очков и астматическим своим голосом проговорил:

— Страх — не глупость. Верно, кто-то из этих молодчиков сказал ей, что, если она будет болтать, из нее душу выбьют.

— Грозятся, убивают, — проворчал Рей, — а мы сидим сложа руки.

Видаль услышал шум мотора, визг тормозов.

— Возможен и другой вариант, — рассудил Аревало. — Хитрая старуха чует в воздухе перемену к худшему.

— А может, от вашего прямого вопроса у сеньоры, так сказать, помрачение в мозгу? — спросил большерукий. — На экзаменах такое бывает.

— Tc-c-c, — прошептал остролицый. — Не оглядывайтесь. Разговаривайте, будто ничего не случилось.

Видаль оглянулся — оказывается, в столовую ворвалось четверо парней. Он не только посмотрел на них, но (видимо, потому, что не сразу понял, что произошло) задержал взгляд на том, который казался у них старшим. После нескольких секунд грозного молчания этот тип направился к приземистому и прыщеватому; остальные двинулись за ним, громко стуча подошвами; до сих пор все, кто был в доме, ходили на цыпочках и разговаривали шепотом. Внезапно пошли стенные часы.

— Они невольно выдают, кто они есть, — беззвучно, словно страдая афонией, произнес большерукий.

— А кто они? — с тревогой спросил Данте.

— Грубияны, которые не уважают дом в трауре, — пояснил большерукий.

— Грубияны и невежи, — еле слышно подтвердил остролицый.

Новоприбывшие, приземистый и прыщеватый о чем-то оживленно спорили. Время от времени они поглядывали на группу пожилых или, не глядя, указывали на них пальцем. Тиканье часов усугубляло напряженность.

— Я считаю, отсюда до двери шагов четыре-пять, — сказал остролицый.

— Если успеем выскочить, мы спасемся, — подтвердил большерукий.

Рей пригрозил:

— Молчите, или я вас пристукну.

Видаль следил за ходом событий с равнодушием стороннего наблюдателя. «Еще немного, и мной овладеет страх», — подумал он и тут же спросил себя, что появится раньше — страх или агрессивность.