Длиной в неизвестность (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда он предложил свою идею Кире, она встретила её категорично.

— Он не празднует, – ответила Кира, – я пробовала уговорить, но у меня не получалось. Даже у его бывшей не получалось, поэтому вместо праздника они втроём с его пришибленной мамашей тащились в храм. Она терпела, потому что любила. А ему было стыдно, и больше он на что-то совместное не решался.

— Но я же не его бывшая!

— Я не знаю, что ты должен сделать, чтобы он согласился, – перебила Кира, – я за любой кипиш, кроме уговоров.

— Я уговорю, – кивнул Тору, – но не смогу сделать весело.

— Я не смогу уговорить, – повторила Кира, – но сделаю так, что этот день он запомнит, а в следующем году сбежит от мамаши под бой курантов. Нам всем, кстати, нужно развеяться. С ума сойти можно под конец семестра, честное слово. Я вчера половину учебника прочитала, а сейчас уже ничего не помню.

Тору не слышал продолжения её слов. В голове крутилось одно – вот-вот, через несколько дней, которые пролетят, как один, его план будет осуществлён. «Поздравить мать», – Тору оставил в заметках короткую запись и включил напоминание.

Конечно, он вспоминал о матери вечерами, когда солнце падало за горизонт, иногда скучал по навязчивой заботе и ласковым словам. Тору было непросто признавать, что она по-прежнему значила для него гораздо больше, чем «ничего», в которое он отчаянно пытался поверить. Сейчас, перебравшись почти на другой конец города и живя отдельно, он всё ещё оставался любимым и любящим сыном. Однако всё чаще ему казалось, что в момент, когда льющаяся изнутри радость захлестнёт его сознание, в нём не останется места для матери и её переживаний. Легко было думать о ней, в скуке перебиваясь от дела к делу, но трудно – посмотреть в глаза неискренности и тотчас же рассеять её морок. Тору был любимым и любящим. Но также он был зависимым и использующим и не мог представить, сколько бескорыстной любви пряталось за приевшейся выгодой.

Шаг четырнадцатый. Новая попытка понять

— Собирайся, – уверенно заявил Тору. Его холодные руки, вспотевшие и почти потерявшие чувствительность, подрагивали.

— Куда?

Юра смотрел на висящую на шкафу гирлянду. Цветные огни отпечатывались на бледной коже и отражались бликами в глазах.

— Праздновать, – ответил Тору, натянув свитер, – у меня для тебя сюрприз.

— Нет, – Юра вздохнул и хлопнул себя по лбу, – ну нет же.

— Ещё как да! – Тору потянул его за рукав. – Поднимайся и идём!

— Я же говорил, что не праздную, – возмутился Юра, но с кресла встал и понуро зашагал в сторону светящегося шкафа. Взявшись за ручку, он поднял взгляд и долго смотрел на сменяющие друг друга цвета. – Мне не нужна вся эта мишура. Хочешь выпить – возьми мою карту и пей.

— Ну Юра, – затянул Тору, – ну Юра, ты сам не свой в последнее время. Тебе нужно переключиться.

— На пьяные рожи, бегающие по улице с пиротехникой? – пробубнел Юра, но послушно стал одеваться. Тору возликовал.

На лице Юры не было радости или хотя бы тени энтузиазма, но прогресс шёл уверенно – от успеха их отделяли только накинутые на плечи куртки.

— Я обещаю, что тебе понравится, – Тору, не слушая возражений, почти вытолкнул Юру за дверь. Дело оставалось за малым: он отправил Кире короткое сообщение и предвкушающе выдохнул. Минута. Осталось не больше минуты. Тору и сам всё больше чувствовал приближающийся праздник: волнение заставляло сердце стучать быстрее, а мысли – становиться восторженными, по-детски простыми и наивными.

Дверь открылась – никогда раньше Тору не обращал внимания на скрип её петель. Нос обожгло холодом, перед глазами закружили хлопья снега. Юра смотрел под ноги и, по-видимому, совсем не желал поднимать взгляд. Тору увиденное не расстроило – у него был целый вечер, чтобы изменить ситуацию и сделать этот день незабываемым. Он уверенно сжал мёрзнущий кулак: сегодня сама вселенная была на его стороне.

— С наступающим! – Тору с Юрой шагнули вперёд, спустившись со скользких ступенек, когда их встретил коридор летящего снега: белая пыль, переливающаяся красками в фонарном свете, мелькала над головой и осыпалась вниз, попадая на лицо мелкими освежающими каплями.

Выбежавшая из-за угла Кира шумно взорвала хлопушку: конфетти разлетелись по снежной дорожке и упали на одежду праздничной нежностью. Вслед за ней из-за потрескавшейся стены подъезда вышли остальные ребята. Они изначально охотно поддержали план Тору, и сейчас, украшенные шуршащей мишурой, поздравляли друг друга с наступающим праздником. Их перчатки собрали на себе медленно тающие ледяные комья – Тору чувствовал, как вместе с ними тает его неуверенность.

— Сейчас мы идём в метро и едем в центр! – Кира приобняла Юру за плечи и подтолкнула вперёд.

За незатихающими разговорами друзей Тору успевал поглядывать на Юру и следить за его настроением – тот почти всю дорогу молчал и лишь изредка отвечал на вопросы короткими фразами. Кира льнула к нему, как кошка, что-то шептала, и, наверное, даже пыталась поцеловать: по-дружески, но при этом так невинно-откровенно, что замирало дыхание. Она стянула с Юриной руки перчатку, соединила их пальцы в “замок” и поднесла к губам. От неё пахнуло алкоголем, и Тору с пониманием закивал, теснее прижавшись к поручню. Он наблюдал за ними чаще и пристальнее, чем следовало, поэтому вскоре поймал на себе вопросительный взгляд. Казалось, неловкость пропитала весь вагон: сидения стали ещё более неуютными. Совсем как в прошлом. Совсем как в недавнем прошлом.

Тору до сих пор искал в себе знакомые ощущения: прислушивался к сердцебиению и дыханию, ждал, когда тело вновь сведёт дрожью, а голова закружится, ввергнув его в привычное, граничащее с безумием, состояние. Но состояние не менялось: смех и голоса друзей не раздражали, яркий свет не приносил дискомфорта. Тору был спокоен и счастлив, сливаясь с покачиванием поезда.

Огни станции мелькали перед глазами. Он уверенно стоял перед дверями вагона, замечая, как мышцы дрожат от лёгкого напряжения. Обращала ли Кира внимание на такие мелочи? Кто-нибудь из пассажиров думал о своих ногах, когда стоял, и о своём сердце, когда бежал по эскалатору, опаздывая на автобус?

Тору следовал за компанией и старался не отставать: они с Юрой шли в ногу чуть позади и иногда переглядывались. Ветер обжигал щёки, музыка, доносящаяся из кафе и уютных магазинчиков, отвлекала от мыслей. В преддверии праздника, когда вся жизнь стояла на пороге обновления, они множились и перетягивали на себя внимание. Страх перед неизведанным усиливал спящую внутри тревогу, но Тору старался не поддаваться её влиянию. В конце концов, какое ему было дело до будущего, когда перед глазами простиралось живое и чуткое настоящее?

— Холодно, – пожаловалась Кира, замотавшись в Юрин шарф, – может, кофе?

Все согласно закивали и, дождавшись очереди, с блаженством сделали первые глотки горячего напитка.