— Слушай, — устало вздохнув, он собрал фотографии и сунул их обратно в папку, — я знаю, что за игру ты тут ведешь, Мэдисон. Закрылась и отказываешься отвечать на мои вопросы. Хороший план. Даже умный, — он наклонился через стол. — Готов поспорить, он научил тебя этому, не так ли?
Сердце заколотилось, из меня словно вышибли весь дух. Одно упоминание о нем подействовало на меня так, как я даже не ожидала. Все мое существо обратилось во внимание, переводя глаза от двери к стене рядом.
Он рядом, я чувствовала это.
Возможно, в соседней комнате…
Все мои обещания и правила полетели к черту.
— Где он? — выпалила я.
Мой голос напугал агента Гаррета, прозвучав впервые за все время, такой дикий и угрожающий, что у мужчины ушла пара секунд на ответ.
— Он здесь. Его допрашивают, как и тебя.
— Мне надо увидеть его. — Я вскочила с места и метнулась к двери
Она оказалась заперта. Я в отчаянии дергала ручку, нуждаясь увидеть его… почувствовать его. Глаза пекло от подступающих слез, терзающая тупая боль в груди, прямо в сердце, усилилась.
Блядь! Выпустите меня!
— Мэдисон, — позвал агент, положив руку мне на плечо, — ты не можешь увидеть его сейчас. Это невозможно. Давай, вернись и сядь на место.
— Нет! — выкрикнула я, отмахнувшись от его унижающего жеста. — Он нужен мне. Вы не понимаете!
— Думаешь, это любовь? Я работаю здесь уже столько лет и отлично знаю таких типов, как он. Они видят симпатичную молоденькую впечатлительную девочку, как ты, пользуются ее доверием и втягивают во всякого рода неприятности.
В мыслях мой полный ненависти взгляд буквально сверлил его череп.
— Я не жертва.
— Нет, не жертва, — подтвердил он. — Но ты заслуживаешь больше, чем он может предложить.
Такой же разговор у меня был с копом в Фениксе. Тогда это не сработало, и уж точно не подействует сейчас. Маниакальная, абсолютная любовь к Алексу с той ночи усилилась до непреодолимого, какого-то безумного уровня.
Никто не убедит меня отказаться от него.
— Буду с тобой откровенным, — заговорил агент, привлекая мое внимание. — Мне не нужно признание. У нас достаточно доказательств, чтобы засадить вас обоих.
Мысль об Алекс за решеткой до конца его дней убивала меня.
Истощенная и несчастная, я прижалась лбом к деревянной столешнице.
— Арестуйте меня, прошу, а его отпустите.
— Ты готова променять свою свободу на его?
— Да.
— Тебе восемнадцать, Мэдисон! Чертов ребенок! Ты даже жить еще не начала, но пытаешься сказать мне, что этот кусок дерьма, — Гаррет махнул в сторону стены по правую руку от меня, — стоит твоей жизни, проведенной в тюрьме?
— Он не кусок дерьма! — огрызнулась я, сощурив глаза. — И Вы понятия не имеете, что он значит для меня.
Наступила напряженная пауза, хороший и плохой парни, идущие вровень, оказались в тупике. Федералу не получить от меня желаемого, что он отлично понимал. Я безнадежна, развращена преступной жизнью без возможности вернуться к нормальной.
И он увидел меня такой, какой я стала теперь…
Отпетой преступницей.