Я была уверена, практически не сомневалась, как и Алекс, что мы выйдем сухими из воды.
Мы сейчас должны быть на пляже, проваливаться ногами в песок, целоваться и любить друг друга на волнах. Такой же был план, да? Жить долго и счастливо? Это, блядь, он обещал мне.
Да чтоб его!
Почему мы не могли просто сбежать в Мексику с его семьей, как я хотела? Почему он должен быть таким упертым со своей тупой местью отцу? И ради чего? Ради этого?
Посмотри теперь на нас, Алекс, мы арестованы, и тебя нет рядом! Я не слышу твоего голоса и не вижу твоей улыбки, не могу целовать твоих губ. Жар твоих прикосновений стих, я схожу с ума здесь без тебя. Ты мне нужен, чтобы просто дышать…
Стены сковывали и ограничивали.
Все вокруг было таким удушающим и изолирующим, и я задыхалась.
Алекс, ублюдок, ты меня слышишь? Как ты мог допустить, чтобы с нами такое случилось? Как ты допустил, что они забрали тебя у меня?
Боже, как больно…
Чертовски больно.
Меня тошнило, кружилась голова, мир вокруг вышел из-под контроля, вертясь во всех направлениях. Рухнув на ближайший стул, я с силой прижалась лбом к прохладной поверхности столешницы и обхватила себя за талию, надеясь унять ноющую боль. Мне надо собраться с силами и изгнать Алекса из своего разума. Сейчас не время паниковать и терять голову. Я сильнее этого.
Блядь, соберись, Мелкая!
Сжав кулаки и впившись ногтями в кожу, я села как раз тогда, когда дверь открылась. Вошел совершенно незнакомый мне высокий и подтянутый мужчина в возрасте, с густой растительностью на лице, в строгом, безупречно выглаженном темно-синем костюме.
Мне он тут же не понравился.
— Здравствуй, Мэдисон, — поприветствовал он и подождал ответных слов, но я держала язык за зубами. Кивнув, он сел.
— Меня зовут агент Гаррет. Я здесь, чтобы помочь тебе любыми доступными мне способами, понимаешь?
Не шевелясь и глядя на него совершенно безэмоционально, я мысленно хохотала.
Помочь мне? Серьезно? Это вряд ли.
Достав бумажную папку и открыв ее на столе, он выложил несколько фотографий передо мной. Кинув взгляд, но, не присматриваясь, я узнала их. Эти же фотки показывала Никс мне на прошлой неделе: сенатор и главный мафиози… Петролиа, Пекора… чего-то там.
Указательным пальцем он постучал по картинке.
— Знаешь этих людей?
Я мотнула головой.
— Уверена? — протянул он, понимая, что я врала. Они лишь поймали нас с Алексом за кражей денег под псевдонимами, которые придумали сенатор и люди на фотографиях.
Но я не собиралась колебаться или так легко сдаваться, так что, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула.
Агент был недоволен. Я видела это в его глазах, когда он задавал нудные вопросы один за другим. На некоторые мне были известны ответы, на другие нет. Целый час он пытался убедить меня заговорить с ним, используя различные тактики: махал передо мной свободой и давал пустые обещания. Но я не собиралась в этом участвовать.
За время, проведенное с болтуном, я узнала, как они нас поймали… или не нас, в буквальном смысле. Они пытались схватить сенатора и мафиози. ФБР давно следило за ними и их участием в организованной преступности.
После нескольких лет прослушки АНБ (примеч. Агентство национально безопасности) телефонов и слежки издалека они, наконец, получили искомые сведения. Информатор, человек близкий к сенатору, связался с ФБР и сообщил им о тайных банковских счетах, отмывании денег и контролировании выборов.
Просто слепая удача, что именно в этот день они следили как раз за тем банком в ожидании сенатора, который должен был снять украденные деньги. К нему слишком близко подобрались, и он собрался сбежать.
Но появились мы с Алексом, сменив одного мошенника другим. Им было известно о нашей деятельности, от нападения на Терри до череды грабежей. И только после вымогательства у сенатора они начали следить за нами более пристально.
Бонни и Клайда этого поколения поймали случайно, направив расследование в совершенно другую сторону.