Раздался щелчок.
Я задохнулась.
Он продолжал двигаться вниз, ниже резинки моих трусиков.
Я ахнула, отпрянув от него.
— Расслабься, детка, — промолвил он, схватив меня за горло, удерживая на месте.
Я старалась не шевелиться. Было сложно не реагировать на его прикосновения, он сосал соски, скользил чем-то холодным и твердым между моих складочек, надавливая на чувствительный клитор. Я сжала простыню, не в силах сдержать вырвавшегося стона.
— Охуеть! — воскликнул Алекс, резко отстранившись от меня.
Когда я открыла глаза, он сверкнул взглядом и потребовал, чтобы я держала их закрытыми. Даже пригрозил завязать их, если я буду плохо себя вести.
— Я хорошая девочка, — поклялась я.
Он стянул с меня трусики и раздвинул ноги. Я вздрогнула, когда он скользнул рукой по моему левому бедру, затем лизнул меня. На это сложно было не смотреть. Последовала пауза, в течение которой ничего не происходило, и я знала, что он наблюдает за мной, чтобы убедиться, что я хорошо себя веду. Мои глаза оставались плотно закрытыми.
Алекс шире раскрыл мои бедра, втиснув между ног свои плечи. Он дышал на меня. Это было щекотно, но хуже всего было предвкушение того, что он сделает дальше. Все началось с его языка. Он лениво провел линию от моей дырочки до самого возбужденного клитора. Я бы кончила прямо там, но холодный, твердый предмет снова возник и толкнулся внутрь меня, снова ускоряя мое сердце и дыхание. Я замерла, пока Алекс медленно входил и выходил. Он вышел совсем, поглаживая мои губы влажным, узким и жестким краем.
— Алекс, — простонала я, сжимая пальцами простыни и подтягивая их к себе, стягивая с матраса.
— Чертовски красиво, — пробормотал он, мягко входя в меня этим снова.
Ощущение его рта, целующего мои нижние губы, настойчивого языка и его пистолета, двигающегося во мне, было другим, но невероятным. Трудно было не потерять себя и не кончить. Мне было наплевать на тонкие стены и на то, что меня могут услышать. Я кричала, стонала, металась и тряслась. Бедра сомкнулись вокруг головы Алекса, крепко прижимая к себе.
Но это не помешало ему трахать меня еще сильнее.
Пистолет был глубоко внутри меня, а его зубы кусали и втягивали мою нежную набухшую болевшую киску и клитор в рот. Я повернула бедра и выгнула спину, когда покалывание началось как шепот и закончилось как крик. Это было интенсивно и сильно, и я откинулась на спину.
— Я кончаю. Да! Блядь! — Я села и схватила его за волосы, толкая его глубже в себя, пока покалывание не прекратилось.
С выдохом мышцы расслабились, и я разжала руки, откидывая на кровать.
Даже тогда, когда мое дыхание стало прерывистым, я не открыла глаза.
Если это был сон, я не хотела просыпаться.
— Черт возьми! — усмехнулся Алекс и, переместившись по кровати, поцеловал меня в губы.
Я приоткрыла глаза, и он любовался своей улыбкой в отражении ствола Colt. Некогда блестящий хром теперь был испачкан нашим деянием.
И тут меня осенило.
Я позволила ему трахнуть меня его пистолетом.
Мне хотелось драться, кричать на него за безумство, но я не могла собраться с силами. Этот мужчина заставил меня кончить таким невероятным образом, что все стало туманным.
— Я есть хочу, — сказала я.
— Я тоже, — ответил он и повернулся к прикроватной тумбочке, чтобы взять телефон, но что-то в телевизоре привлекло его внимание. — Черт возьми!
— А? Что? — спросила я, немного сонная, но также думая о сэндвиче с мясными шарикам.
— Все, Мелкая, — сказал Алекс, повернувшись ко мне. Его глаза восторженно горели. — Начинается.
— Что начинается? — переспросила я, все еще ошалевшая от произошедшего. Он должен был дать своей девушке минуту, чтобы прийти в себя.