— Они это делают. Эти чертовы придурки делают это, — произнес он, схватив меня за руку и потянув. Жестом указал в сторону телевизора. — Смотри.
Он включил CNN, или MSNBC, или еще чего, плевать, важнее было то, что они повторяли историю Бонни и Клайда нашего поколения. Неуловимая парочка снова совершила нападение в Небраске. Это случилось в семейном магазине посреди глухомани, но там оказались камеры слежения.
— О черт, — я в шоке закрыла рот рукой.
На записи не было видно деталей, но не это важно. Они показали, как в магазин зашла пара и ограбила его. Продавец за стойкой — молодой парнишка-подросток — выполнил их требования, даже не поколебавшись. На все ушло лишь две минуты. Они досконально следовали правилам Алекса. Впечатляюще. Для меня сразу стало ясно, что на пленке Сойер и Никс. Парень на видео был более долговязым, чем Алекс, а у девушки было тело балерины. Их пропорции, а так же то, как они двигались, не были похожи на то, как выглядели или действовали мы с Алексом.
Слишком очевидно. Они не купятся на такое. Люди не так глупы.
— Я бы не был так уверен, — заговорил Алекс, посматривая на меня краем глаза.
Как давно я говорила вслух?
Он засмеялся, положил Colt и пульт, снова ложась на кровать и утягивая меня с собой.
— Иди сюда.
— Не смейся надо мной, — сказала я, сворачиваясь у него под боком и вдыхая губительный для меня аромат.
— Детка, — погладил он меня по щеке, — какого хрена мне над тобой смеяться? А? Ты совершенна.
Я фыркнула.
— Нет, я под кайфом и хочу есть.
— Как я и сказал, — он перевернулся лицом ко мне, остановившись в паре сантиметром от губ, — само совершенство.
— Ты под кайфом, — добавила я, пряча румянец, уткнувшись лицом ему в шею.
— Да, от тебя — всегда. — Он поцеловал меня в макушку. — Слушай, завтра мы начнем приготовления к Сент-Луису. Ты готова к этому?
Я обняла его.
— Пока ты рядом со мной, я готова ко всему.
— Что если это кончится плохо, и… — он вздохнул, — этот путь приведет нас к смерти?
— Тогда, думаю, мы проведем остаток вечности в аду.
— Ты променяешь рай на ад ради такого куска дерьма, как я?
Меня раздражало, когда кто-то называл его так, но меня бесило, когда он сам называл себя куском дерьма. На этот раз я отпустила это, потому как то, что он сказал, не имело значения. Он хотел знать, бесконечна ли моя любовь к нему.
Я оторвалась от него и приподнялась на локтях. Он поднял голову, встречаясь со мной взглядом, наморщив лоб от неуверенности.
— Ты разве не заметил? Я пойду за тобой куда угодно.
Глава 18
Утренние золотистые лучи пробивались сквозь коричневые шторы, когда на прикроватной тумбочке завибрировал телефон Алекса. Это была Никс. Она тяжело дышала и была в бешенстве. Организаторы отменили субботнее выступление сенатора в Спрингфилде, и, позже, в тот же день, он улетел домой из Вашингтона, округа Колумбия. У нас было меньше семи часов, чтобы добраться до Сент-Луиса, проникнуть в дом сенатора и спрятать все наркотики в ящиках письменного стола. Что еще хуже: мы не имели ни малейшего представления как сделать это.
Мигель — единственный человек, который мог без подозрений и полиции провести нас в дом, и он мертв. Двуствольное ружье, разнёсшее ему череп, лишило нас этой возможности. Жажда крови во многом похожа на влюбленность — она только мешает бизнесу.
Часы тикали с угрожающей скоростью, мы собрались и покинули Канзас-Сити менее чем через двадцать минут после звонка Никс. Даже не протерли поверхности в номере, хотя Алекс всегда настаивал на том, чтобы мы все проделывали это по четыре-пять раз и не оставляли после себя ни отпечатка. Подобную предосторожность он проявлял абсолютно всегда, но сейчас отсутствие времени становилось проблемой, и разные мелочи ускользали из виду.
Я нервничала. Алекс прикидывался невозмутимым.
— Это пустяковая неприятность, а не конец света, Мелкая, — сказал он, отмахнувшись от моих переживаний, после чего поцеловал, гарантируя еще и уступчивость. И это сработало как морфий, пущенный по венам: переживания сменились спокойствием.