Питер повторил.
— Час тридцать.
— Ага, — подтвердил Алекс и стукнул кулаком по крыше машины. — Проваливайте отсюда.
Питер кивнул, закрыл окно и выехал на дорогу. Я не отрывала взгляда от задних красных габаритных огней, пока те не растворились вдали.
— Черт возьми, Мэд!
Я вздрогнула, слегка испугавшись неожиданной злости в его голосе. Вскинула голову, он опустил на меня взгляд: веки сомкнулись до полных презрения тонких щелочек.
Да, он точно в ярости.
— Что?!
— Да что с тобой не так?
— Ничего, — с притворной невинностью ответила я.
— Ничего?
Я пожала плечами.
— Не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказала. Ну… перегнула палку.
— Перегнула палку? Блядь, да ты собиралась убить… — он остановился и потянул меня за жакет. — Знаешь что, у нас нет времени на это дерьмо. Пойдем.
Он держал меня в объятиях, пока мы спешили по оживленной улице, но дождь снова начался, хлынул косым потоком, за секунду заливая улицу. Мы насквозь промокли. Это только распалило мой гнев.
— Нет, я хочу услышать, — я вырвала руку. — Давай, скажи это, Алекс! Не будь трусом.
Его глаза округлились, и, как ожидалось, его прорвало:
— Ладно, крепкий орешек. Ты меня до ручки доводишь. Ты, блядь, больная на голову! Я не могу поспеть за твоей чокнутой задницей, понятно? Теперь, блядь, ты счастлива?
Я злобно зыркнула на него и изо всех сил толкнула.
— Нет, не счастлива… и я не сумасшедшая!
— О нет, детка, не хочу тебя расстраивать, но ты чертовски безумна, блядь, хоть справку выписывай, — он смотрел на меня, совершенно не раскаиваясь, имея в виду каждое слово.
— Тогда почему ты со мной, а? — я с силой заехала ему по груди. — Если я такая проблема?
— Да чёрт знает, Мелкая! Наверное, я мазохист, — заявил он, отводя взгляд в сторону. — Выхода нет.
На меня словно обрушилась тонна кирпичей, и во всем этом появился смысл. Она прикасалась к нему так близко и интимно, как делала бы бывшая любовница, и в этот момент я поняла, что между Алексом и Адрианой существовало куда больше, чем он показывал.
Это был скачок, огромный всплеск, и мои эмоции вырвались наружу.
— Ты ее трахал? — выпалила я.
Картинка за картинкой всплывали перед глазами: светлые волосы на лице Алекса, он держит ее за талию, подаваясь вперед, глубоко и мощно, ее голубые глаза закрываются от переполняющих ощущений, пока не взрывается фейерверк.
Фантазия причиняла боль, наносила увечья своей тяжестью.
Он резко развернулся ко мне.
— Что?