Я хочу убраться куда-нибудь подальше от Яра, поэтому спрыгиваю со стула, как только он отходит на пару шагов от меня.
Перед глазами резко начинает мутнеть, я теряюсь в пространстве. Скребу ногтями по толстому дереву барной стойки, пытаюсь за что-то зацепиться, но пальцы проскальзывают по гладкой поверхности, и я лечу на пол.
Глаза я открываю, лежа на чем-то мягком. Яр перенес меня в спальню, а теперь сидит на краю и сверлит недовольным взглядом.
— Что это было? — цедит сквозь зубы. Как будто это я виновата!
— Обморок. На фоне стресса, наверное, — спокойно отвечаю, подползаю повыше к изголовью кровати и приваливаюсь к нему затылком.
— Напугала меня, Кудряшка. Тут сиди пока, я быстро.
Ну, я в общем-то никуда и не спешу.
Яр опять возвращается с едой. Он серьезно думает, что это поможет мне прийти в норму?
— Ешь, — звучит приказом. — Тощая такая, смотреть страшно.
— Раньше ты не только смотрел, — бурчу, щеки тут же вспыхивают красным, когда я понимаю, что ляпнула. Яр улыбается от моего замечания.
— Раньше ты была круглее. В больничке валялся я, а похудела ты. Ты на диете что ли сидишь? Это бы все объяснило.
— Нормально я ем, — отмахиваюсь от него, смотрю на все, что он мне принес. Ничего не хочется. — У меня нет аппетита.
— А у меня нет желания отскребать тебя от пола. В этот раз удалось тебя поймать, а дальше что? Шлепнешься где-нибудь в ванной, — Яр ворчит, бросает взгляд на мои голые ноги. Он сглатывает, когда наталкивается глазами на съехавшую вверх футболку.
— Тебе-то какая разница? Или с синяками я уже не котируюсь для обмена заложниками?
Яр на это только закатывает глаза и достает телефон из кармана. До меня только через несколько секунд доходит, чем он занят. Огонек камеры на задней панели горит!
— Ты что делаешь?! — я вскакиваю, кидаюсь к нему. Пытаюсь отобрать телефон, балансируя в постели на коленях.
— То, что должен. Отдохни пока и перебесись, — рычит он в мою сторону.
Три секунды я обдумываю его слова, слежу за перемещением Яра по комнате, а потом хватаю апельсин и запускаю им в его отдаляющуюся спину. Мне не хватает скорости, чтобы первой добраться до двери — она захлопывается перед моим носом, за ней раздаются какие-то странные звуки.
Я берусь за ручку, но та не поддается. Давлю на нее всем весом, но она все равно не опускается вниз.
Яр запер меня в комнате, чем-то подперев дверь снаружи. Мне теперь не выйти, пока он не захочет этого.
Со злости выхожу на балкон. Всерьез перегибаюсь через перила и прикидываю примерное расстояние до земли. А если испортить все рубашки Яра, связав их в один длинный канат? Он выдержит меня или мне сразу готовиться к какой-нибудь сломанной конечности?
За час одиночества я успеваю привести лицо с волосами в относительный порядок, рассмотреть обои практически под микроскопом и покричать в подушку. Мне элементарно скучно. Здесь даже книг нет — мне нечем себя занять.
Я суток в таком заточении не выдержу, свихнусь. Сон практически сразу отошел на второй план от текущего по венам адреналина, так что мне даже таким способом не убить время.
Еду на тумбочке я не трогаю, уничтожаю только стакан яблочного сока. Хочу запустить пустым стеклом в дверь…
И запускаю.
Только вот в мои планы вклинивается внезапно вернувшийся Ярослав. Стакан не разбивается о глухое полотно двери, он попадает Яру в плечо, пружинит от него и летит в сторону небольшого прикроватного пушистого коврика.
Яр потирает место удара, смотрит на меня, зажавшую ладонями рот. Я испугалась, что ему может серьезно прилететь в голову.
Хотя такого остолопа простым стаканом не взять!
— Я просил вести себя нормально? — говорит и медленно надвигается на меня. В глазах такая ярость, что с моего лица мгновенно пропадает язвительная победная ухмылочка. — Предупреждал не делать глупостей?
— П-пред-дупреждал… — мой голос звенит, я подбираюсь на кровати. Забиваюсь в самый дальний от Яра угол.