Пробежка на сегодня отменяется. Не хочу, чтобы Кудряшка проснулась и не обнаружила меня в доме. Выкинет опять что-нибудь, а потом последствия как обухом по голове.
Спускаюсь вниз после быстрого душа, по привычке разбиваю пару яиц на сковородку. Плечом зажимаю телефон с набранным номером Рината.
— Утро доброе, шеф, — приветствую его.
— Ты когда-нибудь прекратишь звонить мне в такую рань? — отзывается недовольный голос в трубке, фоном слышу женский скулеж. — Да погоди ты, позже…
Я знаю, что последнее предназначалось не мне, так что терпеливо жду, пока он сбросит с себя очередную блондиночку.
— Что с девочкой? Не упустил?
— Обижаешь. Спит, — кратко докладываю. — Видео мы вчера послали, Бельские сразу засуетились. Но мы пока выжидаем, пусть подергаются. Сегодня-завтра договариваться начнем.
Дерьмовая ситуация, если так посмотреть. Через жопу все получилось. Если бы я только знал, что Кудряшка окажется той самой…
Я бы уговорил Рината пойти другим путем. Или сам бы девочку куда-нибудь спрятал, пока все не утихнет. Она не должна во всем этом участвовать.
Но и Руслана вытащить надо. Он же загнуться там может в любой момент, мы понятия не имеем, в каких условиях его держат. Ему даже пары слов за это время не дали нам сказать, чтобы хоть убедиться…
Сука.
Ну почему все так?
— Слушай, Ярый, я понял, что ты на малышку смотришь с особым интересом, но ты же понимаешь…
— Да все я понимаю, бл… — прерываю его. — Но и ты тоже пойми, Ринат — я ее тебе не отдам, если у нас все сорвется. Пальцем девочку не тронешь, только через мою голову.
Молчание повисает.
— Разберемся, — коротко подытоживает Ринат. — На связи.
Он отключается, я убираю телефон и снимаю сковородку с огня. Заглядываю в холодильник.
Вообще не густо. Все нормальное еще вчера закончилось, когда я заставил Кудряшку поесть. Надо будет пацанам сказать, чтобы привезли мне жрачки на пару дней. И еще кое-каких вещей. Представляю, как они ржать будут, когда я закажу им женские трусы.
Придется Лие сегодня завтракать обычными яйцами без ничего.
Делю содержимое сковородки на две части, выкладываю на тарелки. Запускаю кофеварку — с бегом не вышло, так хоть, может, получится взбодриться.
Надо пойти разбудить Кудряшку. Прощайте, спокойствие и блаженная тишина.
Я возвращаюсь в спальню, но вместо спящей девочки нахожу на ее месте скомканное одеяло. Осматриваюсь, даже в шкаф заглядываю, прикидывая, что она вполне способна выпрыгнуть из него и огреть меня чем-нибудь по голове.
Из ванной доносятся странные звуки. Прислушиваюсь.
Мне хватает нескольких секунд, чтобы все понять. Девчонку опять тошнит.
Слышал я, что иногда женщина специально после приема пищи бегут в туалет вызывать рвоту. Похудеть хотят таким способом.
Допрыгалась, блять.
Теперь у нее организм привык к такому и отказывается нормально функционировать. Это точно не отравление, раз со мной все нормально. Мы вчера одно и то же ели.
Кудряшка сидит на холодном полу, поджав под себя ноги. Волосы запутаны странным узлом на затылке и из них торчит, кажется, моя зубная щетка.
Она слишком бледная, зеленая, я бы даже сказал. Ее пальцы дрожат, когда она отрывает от рулона бумаги часть, а потом вытирает рот.
На кухне я торчал не так долго, так что это у Лии началось от силы минут пятнадцать назад. Она поднимает голову, смотрит на меня недолго, а потом снова заходится в приступе кашля.