А теперь я слышу, как скрипят зубы. Не мои.
Яр злится, но молчит, буравя меня испепеляющим взглядом. Конечно, я бы так себя не вела, будь мы с ним не знакомы прежде. Сейчас же из меня просто лезет ядовитое презрение.
— Ты вообще знаешь, что твой отец творил, пока еще в этом городе жопу в кресле протирал? А что сейчас делает твой любимый дядя? Или тебе нормально? Лишь бы девочке деньги давали на карманные расходы, а каким путем они их получают — насрать? — Яр напирает на меня, но вовремя себя останавливает.
Ноздри раздуваются от злости, грудь выпячена вперед. Он такой большой, что мне опять становится страшно. Отступаю.
— В чем ты меня обвиняешь? Мой папа — честный человек, он проделал огромный путь, чтобы оказаться на своей должности. Не смей говорить о нем ничего плохого! Ты его не знаешь! — огрызаюсь на повышенных тонах. — Моя семья не стала участвовать в каких-то ваших мутных схемах? И вы решили надавить через меня, ну конечно…
Делаю шаг назад, обнимаю себя руками.
Я знала, что Яр живет в каком-то «другом» мире, но не думала, что он готов пользоваться такими ужасными методами. На его руках точно есть кровь, и теперь я думаю о том, что она может принадлежать и абсолютно невинным людям.
— Рановато делать выводы, девочка Лия. Я еще пытаюсь понять, ты отлично играешь или действительно не в курсе всего. Скажи-ка мне, папочка рассказывал тебе про передел города?
— О чем ты?
— О смене власти, если грубо, — коротко поясняет, я путаюсь еще больше. — Я могу дать тебе что-нибудь свое, если хочешь. Футболка будет тебе как платье, но можно и штаны поискать.
— Что?..
— Мой недавний вопрос. Тебе удобно… — его взгляд проходится по моему телу. — Удобно в этом?
— Не меняй тему! — я бросаюсь к Яру и бью его кулаком в плечо. Черт, почему он такой твердый?
— Ручки свои не распускай, малыш, — он специально крепко сжимает пальцы на моем предплечье, немного наклоняется, решив смутить меня в очередной раз. Я пялюсь на его губы и пытаюсь держать себя в руках. Голова идет кругом.
Пытаюсь собрать мозги в кучу. Мне нельзя так реагировать на Яра, я не могу постоянно растекаться лужицей от его прикосновений, даже если в душе я до безумия хочу, чтобы он ко мне прикоснулся.
Он — запретная территория, которую стоит обходить за десять километров.
— Ты решила молчать? — усмехается Яр, отпускает мою руку.
— А нельзя?
Ярослав закатывает глаза.
— Пошли, — протягивает мне ладонь. — Поищем для тебя что-то.
Мы поднимаемся на второй этаж, в его спальню. Он вталкивает меня в комнату, предусмотрительно закрывает дверь, чтобы она затормозила меня в случае чего.
Яр копается в шкафу, следом прямо мне в лицо летит скомканная черная футболка. Носки он просто кладет на край кровати.
— Пока так, дальше разберемся по ситуации. Переодевайся.
Выжидаю секунд двадцать, надеясь на то, что Яр подождет в коридоре. Но он не двигается с места.
— Прямо здесь? — решаюсь на вопрос.
— Да.
— Я не буду переодеваться при тебе.
— Почему? Я там уже все видел, если ты забыла. Ничем не удивишь.
Я закипаю. Настолько возмущена, что даже с ответом не нахожусь.
— Или ты боишься, что я найду у тебя вот это? — Яр резко притягивает меня к себе, шарит руками по телу и находит спрятанный телефон. Вытаскивает его, держит двумя пальцами перед моими глазами. — Хорошая попытка, Кудряшка, но ты не с тем связалась.