― Хорошо, пойдем! Насчет пиццы, правда, не уверена — я вечно на диетах. Может, лучше суши?
― Суши, так суши. Ничего не имею против!
Вместе мы с Сашей дошли до его дома, поднялись на шестой этаж, разулись, разделись возле входной двери. Я оглянула просторный современный коридор, оформленный в нежно-зеленой гамме и украшенный милыми вышивками, вставленными в дорогие рамки (наверное, их собственноручно сделала Сашкина мама ‒ у моей мамы было похожее хобби). Но не успела пройти в его квартиру дальше порога гостиной… как ощутила сильнейший удар по голове.
Я не успела ничего сделать. Не успела даже вскрикнуть.
Мое сознание мгновенно погрузилось в темноту.
* * *
Вандал
Ну, вот и все. Наконец-то она была именно там, где должна была быть.
Наверное, отчасти я жалел, что мне пришлось под ложным предлогом заманить ее в эту квартиру, вырубить ударом по голове, чтобы, наконец, уложить в свою постель… И все же в глубине своей отсутствующей души я понимал, что все произошло так, как должно было.
Разве могла меня устроить роль ее парня, унылая, неполноценная роль, требующая постоянных усилий с моей стороны? Разве смог бы я продолжать притворяться таким, каким она хотела меня видеть? Носить маску день ото дня, маску, которую на меня нацепили мои никчемные родители, всегда требовавшие от своего сына неукоснительного повиновения? Уроды, кнутом без пряника высекшие из меня «хорошего мальчика»…
Нет. Нет, конечно, нет.
В этот момент Ника начала приходить в сознание ‒ слабо зашевелившись, девушка тихонько застонала от боли. Поведя руками, которые я приковал наручниками к своей кровати, она рассеянным взглядом обвела темную комнату, незнакомую для нее комнату, в которую я ее принес. На то, чтобы понять, что именно с ней произошло, у нее ушло добрых полминуты.
Но тут ее прекрасные светло-карие глаза встретились с моими… и мне показалось, что от ее лица отлила часть красок.
― Ты… ―выдохнула она. ― Так все это время… это был ты? Ты… Вандал?!
Меня не порадовало то, что она так быстро пришла в себя и все обо мне узнала. Узнала, кем был все это время ее заботливый друг, доблестный рыцарь, не позволивший ее сводному брату причинить ей вред во время той вечеринки. Впрочем, я и не собирался долго скрывать от нее то, кем являюсь ‒ только до того момента, как будут улажены все формальности.
Мое нутро жгло невыносимое желание свершить правосудие. Это чувство, черное или ярко-красное, которое день ото дня накапливалось во мне, чтобы затем потребовать немедленного выхода… Болезненное, темное чувство, оно было со мной, сколько я себя помню.
Это ощущение, похожее на непрерывный зуд, давным-давно сделалось нестерпимым. Ника, эта самая девушка ‒ вот причина того, что оно многократно усилилось. Я больше не мог его терпеть.
Теперь она была моей… и все же не совсем. Я понимал, что пока на свете существует другой человек, который ею владеет, человек, которого она любит, по-настоящему моей она не станет.
― Подожди немного, Ника. Обещаю, ты все поймешь. Я все тебе объясню, ― шепнул, поцеловав эти полные губы, проведя ладонью по нежной коже ее бедра снизу вверх. ― Только улажу одно дело, и сразу вернусь.
Ее лицо еще сильнее побледнело ‒ казалось, она отлично поняла, что именно я имел в виду под этой простой фразой.
― Что… что ты собираешься делать?
Не отвечая, я встал с кровати, взглянул на нее сверху вниз.
― Что ты собираешься делать?! ― выкрикнула Ника.
«Всего лишь то, что должен», мысленно ответил я на ее вопрос.
Взяв с полки платяного шкафа несколько чистых носовых платков, сделал из них кляп, и несмотря на ее сопротивление, засунул ей в рот и прилепил сверху кусок клейкой ленты.
― Прости, дорогая, но так надо. Ты же не хочешь переполошить всех соседей своими криками?
Развернувшись, я вышел за дверь, аккуратно прикрыв ее за собой. У меня уже был план. Я, и правда, совсем скоро собирался вернуться к той, что завладела всеми моими мыслями.
К той, что совсем скоро станет моей. Только моей и ничьей больше…
Глава 21. Западня
Ника