Пролог
Только со мной могло случиться что-то подобное!
Оказалась в чужой квартире без ведома ее владельцев и спряталась в ванной, когда они внезапно вернулись домой ‒ более дикой ситуации и придумать невозможно. Теперь мне оставалось только надеяться, что никому из них в ближайшее время не захочется в туалет. А такое очень даже легко могло произойти.
И почему я не спряталась в шкаф, как все нормальные домушники?
Заглянув в небольшую щелочку между дверью и косяком, вздохнула с облегчением. Это были не его родители ‒ и на том спасибо. Слава Богу! Хотя… родителям я просто могла бы сказать, что он сам пригласил меня сюда, а потом ненадолго отлучился. А чем закончится моя встреча с этой шайкой, мне и подумать было страшно.
Все та же теплая компашка ненавистных одноклассников…
― Девчонок жаль не было, ― послышалось из-за двери. ― Перед ними я всегда играю еще лучше.
― Кстати насчет девчонок. Эй, Дохлый, ты вроде говорил, что новенькая ‒ твоя сводная сестра?
Я узнала голос Сашки ‒ когда-то он был моим соседом по парте и единственный никогда издевался надо мной, не обижал и не задирал. Неужели и он меня не узнал? Я думала, парень забыл о нашей дружбе, решил не возобновлять знакомство ‒ столько лет прошло, мы все изменились. А выходит, и он просто такой же слепой, как и все остальные.
― Ну, и?.. ― недовольно отозвался мой так называемый «брат».
― Не замолвишь за меня словечко? Скажи ей, что я спортсмен и даже почти отличник. Или нет… просто дай мне ее номер, я ей сам все скажу.
― На кой черт тебе ее номер? Почему в классе не подойдешь?
― Да она же такая… красотка, сам понимаешь. Не знаешь, куда и смотреть: губы, глаза, талия, ноги. Боже, какие ноги! Один взгляд на нее ‒ и я убит. Как вижу, сразу язык костенеет. Не будь гадом, дай номер!
Выходит, не такой уж Сашка и слепой! Это было безумно приятно слышать. Неужели при виде меня кто-то мог лишиться дара речи?
Да и не было ничего удивительного в том, что меня не узнал даже друг детства. В начальной школе я была круглой, как колобок, щекастой, как хомяк. Носила брекеты и жуткие очки, раза в два уменьшавшие мне глаза. Просто ходячее клише из фильмов про уродин. А еще мама заплетала мне два гигантских пышных банта, убирая волосы от лица, что тоже отнюдь не украшало мою внешность.
К тому же после развода она сменила мне фамилию на свою девичью, а заодно поменяла имя, чтобы меня больше не звали как ее ненавистную свекровь.
Была я Вероника Тучина, стала Ника Ларина.
Что ни говори, мама у меня со своими тараканами. И почему она не позволила мне пойти в какую-нибудь другую школу? Начала бы все с чистого листа. А теперь я словно дом на вулкане пытаюсь построить и все жду, что вот-вот рванет…
― Обойдешься, ― фыркнул Коля.
Почему моему сводному брату дали кличку «Дохлый» можно было понять, только сравнив его по габаритам с остальными членами его баскетбольной команды.
― Как друга прошу!
― Отвали, Перов.
― Что, сам на нее запал? ― в голосе Сашки послышалась недобрая усмешка.
― Вот еще. Она не в моем вкусе.
― Мальчиков предпочитаешь? Знали бы, давно бы выперли из команды.
― Хлебало завали.
― Ну, раз уж этот бесподобный длинноногий идеал не в твоем вкусе… Хотя, куда тебе до нее! Она таких, как ты, небось, пачками отшивает.
― Хотел бы, быстрее тебя ее заполучил.
― На что спорим?
Дохлый только еще раз фыркнул.