Их разбитые сердца звучали почти как человеческие. Бенни зажал уши ладонями. Нужно было сосредоточиться. Он увидел дверь, ведущую к комнате для персонала, и направился было к ней, но его перехватила библиотекарша со сканером штрих-кодов.
– Могу я вам чем-нибудь помочь? – спросила она, направив свое орудие на грудь Бенни. Сканер был похож на лучевую пушку. Или бластер. «Опасность!» Бенни сделал шаг назад и поднял руки. Библиотекарша взмахнула своим оружием.
– Ты кого-то ищешь?
– Нет, – ответил он. («Уровень тревоги – Оранжевый! Как она узнала?»)
– Посторонним здесь нельзя находиться, – сказала библиотекарша.
Мысли Бенни лихорадочно метались. Библиотекарша казалась знакомой. Роста она небольшого. Примерно как он или даже меньше. Может быть, если действовать быстро, ее удастся обезоружить и прорваться в комнату для персонала. Может быть, Алеф и Би-мен сейчас там, и даже если их нет, в холодильнике наверняка достаточно еды, чтобы продержаться несколько дней, а отняв у маленькой библиотекарши бластер, он мог бы взять ее в заложники и удерживать, пока Библиотека не согласится на переговоры, и тогда ее можно обменять на Алеф, которую они, должно быть, прячут где-то в другом месте. Где? Так в Переплетной же! Они держат ее в плену в Переплетной! Нога Бенни непроизвольно сделала шаг вперед.
Маленькая библиотекарша попятилась.
– Эй! – сказала она. – Ты в порядке? Я сейчас позвоню кому-нибудь, и тебе помогут. Расслабься. Подожди.
«Опасность! Уровень тревоги: КРАСНЫЙ! КРАСНЫЙ! КРАСНЫЙ!!»
Она действовала быстро, но он был еще быстрее. Когда она потянулась за своим устройством связи, Бенни развернулся и бросился к выходу, а через долю секунды уже мчался вверх по лестнице в безопасное место, перемахивая через две ступеньки. Он был уже не таким быстрым, как раньше, но все же достаточно, чтобы оторваться от маленькой библиотекарши. Не останавливаясь на первом этаже, Бенни побежал дальше вверх – второй, третий, четвертый – пока не выдохся. Он остановился на лестничной клетке, хватая ртом воздух, но стараясь делать это тихо и прислушиваясь, не стучат ли шаги за спиной, не звучат ли сигналы тревоги… Но ничего этого не было слышно, только собственное постепенно замедляющееся дыхание и чей-то тихий голос, повторяющий его мысли, как эхо, как эхо…
Он был один. Табличка на двери лестничной клетки гласила: «Пятый этаж», поэтому он прошел туда и отправился искать туалет, где Би-мен пил водку со своими друзьями. Почему он не подумал об этом раньше? Вот где они должны быть! Бенни был уверен, что хорошо запомнил дорогу. Он проследовал тем же путем, которым когда-то провела его Алеф, прошел через секцию 331880, но и здесь все выглядело по-другому. Стеллажи с книгами о профсоюзах и классовых правах трудящихся были почти пусты, и когда он дошел до места, где должна была находиться дверь в туалет, там оказалась глухая стена и ничего похожего на дверь.
Был ли туалет реальным, или Бенни его выдумал? Что такое реальность? Это был тот самый философский вопрос, который Славой помог ему отыскать, и Бенни работал над этой темой. Если в школе кто-то из учителей что-нибудь говорил ему, он спрашивал себя: «Этот человек реален?» – и если решал, что нет, то не утруждал себя ответом. Когда он шел домой с автобусной остановки, и тротуар заговаривал с ним, Бенни спрашивал у него: «Ты реален?» – и если тротуар отвечал, он обдумывал его конкретную природу и хвалил за труд, который тот приложил, чтобы выдержать его вес.
Вот и теперь, стоя лицом к пустой стене, он спросил у нее: «Ты реальна?» Когда стена не ответила, он подошел и потрогал ее. Она казалась такой же твердой и реальной, как тротуар. Если стена – настоящая, и она стоит на том месте, где должна быть дверь в туалет, то какой из этого следует вывод про туалет?
Они ведь не могут быть реальными одновременно.
Бенни потряс головой, пытаясь прочистить ее. Может, это лекарства так действуют? Иногда они мешали ему мыслить логически, и теперь ему нужно было сосредоточиться, потому что если туалет был нереальным, то и ничто из того, что он помнил о том дне в туалете, тоже не могло быть реальным. Словенские близнецы-уборщики были нереальными. Водка была ненастоящей. Сам Бутылочник не был реальным, и в этом случае его философский вопрос тоже не существовал. А вот это уже полная ерунда, конечно, потому что именно сейчас его вопрос казался Бенни актуальным, как никогда, – это был основной вопрос, важнее некуда, тогда откуда же он взялся?
Бенни прижался ухом к стене и прислушался. Услышав бульканье водопроводной трубы, он понял, что рассуждает задом наперед. Поскольку вопрос был настоящим, то и туалет тоже должен быть настоящим. Он должен быть прямо здесь, за этой стеной. Стена, очевидно, скрывает туалет и, возможно, скрывает и Алеф, насильно удерживая ее в туалете. «Она там? – спросил Бенни. – Она у вас?» Он прислушался, ожидая ответа, но стена молчала.
Он отошел как можно дальше по проходу, остановившись у отдела «Распределение богатств и классовая макроэкономика». Отсюда можно было разбежаться. Эх, если бы у него была осадная машина, или таран, или хотя бы копье. Он наклонился, как их учили на физкультуре, посмотрел на стену, и в этот момент какой-то тихий голос воскликнул:
«Не надо, Бенни, подожди…»
Не стена ли это взывала о пощаде? Но было поздно, потому что он уже мчался по 339-й секции и набирал скорость.
Бам!
Он врезался в стену, но она оттолкнула его, и он упал на колени. Он ошеломленно потер плечо и посмотрел на стену, а затем поднялся на ноги, собираясь попробовать еще раз. Когда он наклонился и занял исходное положение, то снова услышал тот слабый голос, который обращался к нему.
«Ох, Бенни, не надо…»
Это, наверное, стена! Стена слабела, уступая его натиску, и поэтому Бенни атаковал еще раз, на этот раз другим плечом, но стена снова отбила штурм. Он начал пинать ее, и глухой звук, которым отзывались удары, подтверждал его подозрения. За гипсокартонной стеной точно находился туалет, где ждала Алеф, и ее нужно было спасти.
– Я иду! – закричал он, колотя кулаками и пиная ногами стену, и как раз в тот момент, когда стена начала поддаваться и уступать, появились охранники, схватили его и повели прочь.
Когда его привели в кабинет службы безопасности, там стояла маленькая библиотекарша. К этому моменту Бенни уже успокоился, но увидев у нее на бедре кобуру с бластером, снова напрягся.
– Расслабься, дружок, – сказал охранник, и Бенни повиновался. Он уже нормально относился к охраннику. Того звали Джевон. У него были дреды, и он был похож на музыкантов, с которыми тусовался его отец.
– Давай присаживайся, – сказал Джевон, указывая на вращающееся кресло. Бенни сел. Джевон повернулся к маленькой библиотекарше. – Это он?
– Да, тот самый, – сказала маленькая библиотекарша, а потом обратилась к Бенни: – Что с тобой?
Вращающееся кресло, на котором он сидел, было обращено к панораме из ряда мониторов, которые напомнили ему мамин «центр управления полетами». На каждом из них мелькали зернистые черно-белые изображения с камер наблюдения. Бенни стал смотреть на них, надеясь увидеть где-нибудь Алеф или Бутылочника, но из-за плохого качества изображений у него заболели глаза, и ему пришлось отвести взгляд. На металлическом столе перед ним лежал недоеденный бутерброд с ветчиной и открытая книга под названием «Вавилон-17», которые, похоже, были недовольны тем, что Бенни там сел. Им не нравилось, что от них оторвались, да и стул был потревожен, но Джевон сам велел ему там сесть, так что у Бенни не было выбора. Он должен был делать то, что ему говорили. Он стал смотреть на свои кроссовки. Пальцы ног болели от ударов по стене. Его кроссовки ничего не сделали, чтобы его защитить. Они больше не заслуживали доверия. Костяшки пальцев тоже были разбиты, поэтому он сунул их в рот и стал обсасывать. Привкус у них был железный, но они были теплыми, как кровь. Все в комнате молчали и смотрели на него, поэтому он вынул костяшки пальцев изо рта.
– Что? – спросил он, оглядываясь по сторонам.