Дилан был одет в темно-серый костюм и бледно-голубой галстук, его темные волосы падали на глаза. А от того, как он смотрел на Эверли, у Холли свело живот.
— Похоже, брак и я не сочетаются, да? — Эверли попыталась улыбнуться, положив фотографию обратно в коробку.
— Вступай в клуб, — мягкий взгляд Холли встретился со взглядом Эверли. — По крайней мере, ты прошла через церемонию.
— По крайней мере, тебе не пришлось аннулировать брак, — возразила Эверли, сделав глубокий вдох. — Или сталкиваться с отцом твоего бывшего всякий раз, когда ты в городе, — она сморщила нос, но они обе знали, что она любит Чарли, как родного отца.
— Когда ты в последний раз видела Дилана?
— Не знаю, — Эверли нахмурилась. — Несколько лет назад. Он не часто возвращается, слава Богу.
— Чарли говорил, что он все еще работает в программе «Врачи без границ».
Улыбка мелькнула на губах Эверли.
— Он всегда пытался спасти мир, — Эверли попыталась положить коробку обратно в ящик, но та не поддавалась. Вздохнув, она взяла несколько бумаг из соседней коробки, чтобы освободить место. — В любом случае, Дилан — это старая история. Меня больше интересует сегодняшний день. И почему ты спрятала Джоша Гербера в ванной твоего домика прошлой ночью.
Холли подняла голову.
— Ты знала, что он был там?
Эверли самодовольно улыбнулась.
— Теперь знаю, — она отложила бумаги в сторону и стала листать их. — У меня даже есть имя для вас двоих, если тебе интересно.
— Нет.
— Джолли. Видишь, что я сделала? — сказала ей Эверли. — Джош и Холли. Это идеально.
— Чтобы иметь парное имя, мы должны быть парой, — заметила Холли.
— Да, это так. Так что вы двое делали в домике?
— Он слышал мою конфронтацию с мамой, — Холли быстро ввела Эверли в курс дела, рассказав ей об их разговоре в фойе театра. — Я была расстроена, и он последовал за мной. А потом мы оказались на моей старой кровати.
Эверли потрясенно смотрела на нее.
— Не может быть.
— Может, — сказала Холли, скорчив гримасу.
— Вы…?
— Нет.
— Но ты хотела, — это был не вопрос. Эверли уже ухмылялась. — О, это прекрасно. Один из нас может получить свое долго и счастливо. Джолли навсегда.
— Ты ведь понимаешь, что тебе двадцать девять лет?
— Да. Но когда я здесь, в Винтервилле, то обычно возвращаюсь в подростковый возраст. Прости, — Эверли сморщила нос. — Но, если серьезно, он тебе нравится?
Холли тяжело сглотнула.
— Думаю, да, — по крайней мере, ее тело так думает. — Но мы не можем находиться в одной комнате без желания ударить друг друга или сорвать друг с друга одежду.
Эверли вздохнула.
— О, это прекрасно.