— Даже с нашей стороны. — Она снова повернулась к Элле. — Мы просто люди.
— Ты хочешь сказать… — недоуменно проговорила Элла. — Я столько лет ишачила на самой обычной кухне… А теперь… Вдруг я стала правительницей города? Раз — и стала?
— Именно так.
Элла в глубокой задумчивости уставилась себе под ноги.
— И что бы я ни повелела, люди будут это исполнять? — простодушно поинтересовалась она.
Из толпы донеслись нервные покашливания.
— Будут, — кивнула госпожа Гоголь.
Еще некоторое время Элла стояла, вперившись в пол и грызя ноготь большого пальца. Наконец она подняла голову.
— Тогда первым делом закончим этот бал. И немедленно! Я собираюсь отправиться на карнавал. Всегда хотела потанцевать на карнавале. — Она обвела взглядом обеспокоенные лица. — Кто не хочет, может не идти, — добавила она.
Дворяне Орлеи были людьми достаточно опытными и прекрасно понимали, как надо поступать, когда твой правитель говорит, что ты вовсе не обязан что-то там делать.
Уже через несколько минут зал опустел. В нем остались только трое.
— Но… но… я жаждал мести, — выдавил барон. — Я желал смерти. Я хотел, чтобы наша дочь получила власть.
— ПОПАДАНИЕ — ДВА ИЗ ТРЕХ. НЕ ТАКОЙ УЖ ПЛОХОЙ РЕЗУЛЬТАТ.
Госпожа Гоголь и барон обернулись. Смерть поставил свой стакан и шагнул вперед.
Барон Суббота выпрямился.
— Я готов идти с тобой, — поклонился он.
Смерть пожал плечами. Тем самым он, казалось, показывал, что лично ему все равно, готов кто-то там или нет.
— Но мне удалось-таки оттянуть встречу с тобой, — гордо добавил барон. — На целых двенадцать лет! — Он обнял Эрзули за плечи. — Когда меня убили и бросили в реку, мы украли у тебя мою жизнь!
— ТЫ ВСЕГО-НАВСЕГО ПЕРЕСТАЛ ЖИТЬ. НО ВМЕСТЕ С ТЕМ ТЫ И НЕ УМИРАЛ. ПРОСТО Я ЗА ТОБОЙ НЕ ПРИХОДИЛ.
— Вот как?
— ВСТРЕЧА С ТОБОЙ У МЕНЯ НАЗНАЧЕНА НА СЕГОДНЯШНИЙ ВЕЧЕР.
Барон передал свою трость госпоже Гоголь. Снял высокую черную шляпу. Скинул с плеч фрак.
В складках фрака еще потрескивала энергия.
— Нет больше барона Субботы, — возвестил он.
— МОЖЕТ БЫТЬ. А СИМПАТИЧНАЯ ШЛЯПА, КСТАТИ.
Барон повернулся к Эрзули.
— Ну, думаю, мне пора.
— Да.
— А ты что будешь делать?
Колдунья вуду взглянула на цилиндр, который держала в руках.