Основная проблема ведьм заключается в том, что они никогда не бегут от того, что по-настоящему ненавидят.
А основная проблема с загнанными в угол маленькими пушистыми зверушками состоит в том, что один из этих невинных зверьков на поверку может оказаться мангустом.
Матушка Ветровоск никогда не понимала — и что такого особенного в полной луне? Просто большой светлый круг, и ничего больше. А лунное затмение означает всего-навсего, что некоторое время будет темно хоть глаз коли.
Но когда луна находится ровно на полпути между этими двумя состояниями, когда она повисает точнехонько между мирами света и тьмы, когда луна живет на грани… быть может, вот он, тот самый момент, когда ведьма способна поверить в луну.
И как раз сейчас над болотными туманами плыл полумесяц.
Зеркала в гнездышке Лили отражали холодный свет. К стене были прислонены три помела.
Матушка взяла свою метлу. Одежда на ней была не того цвета, да и шляпа ее бесследно сгинула в пасти какого-то хулигатора… Так приятно почувствовать под рукой что-то знакомое, родное.
Ее окружало безмолвие.
— Лили! — мягко позвала матушка.
Из зеркал на нее таращились ее собственные отражения.
— Все может закончиться прямо сейчас, — продолжала матушка. — Ты возьмешь мое помело, а я возьму метлу Маграт. Гитино помело легко выдержит двойной вес. И госпожа Гоголь пообещала, что не будет преследовать тебя. С ней я договорилась. Ведьм стало мало, так что в Овцепиках тебя с радостью примут. И больше тебе не придется быть крестной. Не нужно будет убивать людей только для того, чтобы их дочерей можно было вставить в сказку. Я ведь знаю, зачем ты все это устроила. Давай вернемся домой. Это предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Зеркало бесшумно скользнуло в сторону.
— Ты пытаешься проявить ко мне доброту? — спросила Лили.
— Только не подумай, что мне это так легко дается, — ответила матушка уже более нормальным голосом.
Когда Лили шагнула наружу, ее платье громко зашуршало в темноте.
— Итак, — сказала она, — значит, ты все-таки взгрела эту болотную колдунью.
— Нет.
— Но сюда пришла ты, а не она.
— Да.
Лили взяла из рук матушки помело и принялась его рассматривать.
— Никогда не пользовалась этими штуками, — наконец призналась она. — Что, просто садишься на него и — вперед?
— Ну, чтобы взлететь на этом помеле, тебе сначала придется как следует разбежаться, — хмыкнула матушка. — Но общий принцип примерно похож.
— Гм. А ты знаешь, что символизирует помело? — спросила Лили.
— Что-то связанное с майскими деревьями, народными песнями и прочим в том же роде? — уточнила матушка.
— О да.
— Тогда я даже слышать об этом не желаю.
— Уж конечно, — хихикнула Лили. — Ты всегда избегала подобных вещей.
Она вернула помело.
— Я остаюсь здесь, — объявила она. — Может, госпожа Гоголь и придумала какой-то новый фокус, но это еще не значит, что она победила.
— Никаких фокусов больше не будет. Все ведь закончилось, — пояснила матушка. — Так все и происходит, когда превращаешь мир в сказки. Не стоило тебе это делать. Нельзя обращаться с людьми так, будто они персонажи или неодушевленные предметы. Но если ты все-таки ввязалась в это дело, то должна отдавать себе отчет, что рано или поздно все сказки заканчиваются.