— Никакой это не трюк, — едва пробормотала Маграт, бессильно оседая на каменные плиты.
— У нее было помело, — указала Лили.
— Оно не работает! Не заводится! — выкрикнула нянюшка. — Ну погоди, — с угрозой в голосе произнесла она, надвигаясь на худощавую Лили. — Сейчас ты у меня подавишься этой своей наглой ухмылочкой…
Но тут все ее тело пронзила острая боль.
Лили расхохоталась.
— Так, значит, это правда? — вопросила она. — Да! Я вижу это по вашим лицам. Эсме была достаточно умна и понимала, что ей нипочем не победить меня. Так что вам тоже глупить не стоит. И кончай тыкать в меня этой палкой, госпожа Чесногк. Старая Жалка если бы могла, то уже давным-давно одолела бы меня. До чего же люди непонятливые…
— Надо спуститься вниз, — сказала Маграт. — Может, она лежит там и…
Ведьмы переглянулись и бросились к лестнице.
— Вот именно. Будьте добры, сбегайте, а? Заодно займете себя чем-нибудь, — крикнула Лили им вслед.
— Но мы еще вернемся! — рявкнула нянюшка Ягг. — Даже если нам придется жить на болоте вместе с госпожой Гоголь и до скончания веков жрать эти ее змеиные головы!
— Ну разумеется! — отозвалась Лили, приподнимая бровь. — А я что говорю? Всегда полезно иметь под рукой таких людей, как вы. Сразу видишь, чего ты стоишь на самом деле. Отличный способ поддерживать форму…
Она проводила взглядом ведьм, исчезающих в темном лестничном проеме.
Башню насквозь продувал ветер. Лили подобрала юбки и подошла к краю крыши, откуда были видны клочья тумана, летящие над домами далеко внизу. До нее доносились отдаленные звуки веселья — то карнавал по-прежнему струился по городским улицам.
Скоро полночь. Настоящая полночь, ее полновесный вариант, а не урезанный, наступивший из-за какой-то старой карги, что забралась внутрь часов.
Лили попыталась рассмотреть, что делается там, внизу, у подножия башни.
— Да уж, Эсме, — пробормотала она, — умеешь ты проигрывать…
Миновав пару лестничных пролетов, нянюшка наконец нагнала Маграт и, протянув руку, чуть придержала молодую ведьмочку.
— Притормози немножко, а то мне за тобой не угнаться, — взмолилась она.
— А если она лежит там вся переломанная?!
— То же самое может случиться и с тобой, если ты вдруг оступишься. Вообще-то, — хмыкнула нянюшка, — сильно сомневаюсь я, что Эсме разбилась. Не похоже на нее. Сдается мне, она это придумала, чтобы Лили оставила нас в покое. Видимо, она считала нас — как там звали этого цортского парня, которого можно было ранить, только если попасть ему куда надо? Никто не мог его одолеть, пока не узнали про слабое место. Кажется, коленка у него была плохая, что ли? Вот, значит, и получается, что мы были ее цортской коленкой.
— Но ведь ее помело ни разу просто так не заводилось! Чтобы запустить его, нужно было как следует разогнаться! — воскликнула Маграт.
— Да знаю я, знаю, — ответила нянюшка. — Я и сама об этом думала. А теперь я думаю… интересно, когда летишь, сильно разгоняешься? Ну, то есть когда падаешь вниз?
— Я… Понятия не имею, — пожала плечами Маграт.
— Наверное, Эсме решила, что стоит это выяснить, — заключила нянюшка. — Вот что я думаю.
Из-за поворота лестницы появилась фигура, неторопливо поднимающаяся наверх. Ведьмы вежливо посторонились, пропуская незнакомца.
— Вот незадача-то, никак не вспомню, куда там его надо было поразить… — задумчиво промолвила нянюшка. — Теперь небось до утра не засну, все буду вспоминать.
— В ПЯТКУ.
— Правда? Вот спасибо.
— РАД БЫЛ ПОМОЧЬ.
Фигура проследовала мимо и снова скрылась из вида за следующим поворотом лестницы.