— Поблагодари.
Та поблагодарила. Но на её лице был написан страх.
«Я её понимаю, — подумал Борис. — Ибо следует бояться данайцев, дары приносящих. Особенно, если эти данайцы — Дина»
— Вот и всё, — Дина села на кресло.
— А как теперь мне? — осторожно спросил Борис.
— Так же, как и раньше.
— А форма?
— Форма заставит тебя быть подтянутым, аккуратным, — отчески напутствовал молодого воина полковник. — Безукоризненно выполнять все распоряжения командира.
— У меня-то вообще нет командира.
— А наша прекрасная Ада? Ты и так здесь под её началом.
Ада взяла Бориса за руку:
— Все будет очень-очень хорошо. Я буду хорошим командиром. Мы будем разыгрывать комедии Аристофана, а по средам у нас будут литературные вечера при свечах. Ты будешь читать Бодлера и Кокто.
— То есть я буду как крепостная актриса.
— Тебе не повезло, Борис, но крепись, — поддержал товарища в беде Леонард.
— А я теперь не Борис, я Кузьма. Кузьма Робинзонов.
Рядом оказалась Лимона:
— У меня в детстве был кот Кузьма.
Ада сняла с себя бежевую накидку и положила на плечи Бориса.
— Очень хорошая гамма цветов. Очень интересный ансамбль. Тебе нравится, Борис?
— Я выгляжу как Робинзон Крузо на военных сборах.
— Тебе надо будет отрастить длинные волосы, как у Ленского, — посоветовала Елена.
— Солдаты первого года службы должны стричься наголо, — четко, по-военному доложил полковник.
— Мне пора, — заторопился Кубик.
Ада его удержала:
— Останьтесь с нами. Если у вас есть время.
На что тот важно ответил:
— У меня всегда есть время для тех, кто не против, чтобы у меня было время.
Ада посмотрела на часы:
— Пора готовить ужин. А что касается прически, то хоть ты, Григорий, и полковник, командовать буду я. Он будет носить такую прическу, какую сочтет нужной. А пока, Борис, иди переоденься. Я привезла тебе спортивный костюм. Он у тебя в комнате.
— И то верно. Пора демобилизоваться. Сначала откинулся, потом демобилизуюсь. Бурная жизнь.