А было это 18 августа 1991 года. На следующее утро было девятнадцатого августа.
Нет, следствие продолжалось, но лениво. Ни министр, ни Григорий, ни Дина на вилле больше не появлялись. А через неделю Ада сказала Борису:
— Завтра я возвращаюсь в город, Лимона поедет со мной. Тебе тоже придется уехать. Я сниму тебе гостиницу на пару дней. Но потом ты сам.
Иными словами, ступай на всё четыре стороны без денег и документов.
Но мир не без добрых людей. В общей суматохе, брак Вильмы с Леонардом был быстро оформлен, и, что самое неожиданное, ей сразу же дали выездную визу. Такие были дни.
Вильма уже знала, что Бориса выгоняют с виллы:
— Тебе негде жить?
— Негде.
— Переезжай ко мне. Я уезжаю навсегда. А ты живи, сколько хочешь.
— Спасибо. Когда переезжать?
— Хоть сегодня. Мы с Леонардом живем в гостинице.
На следующий день Леонард и Вильма заехали за ним на виллу.
Леонард был настроен конструктивно:
— Я всё продумал. Поживешь у Вильмы, а я найду какою-нибудь девицу у нас в стране, заплачу ей, она прилетит сюда. Ты на ней женишься и переедешь к нам. Найти будет, конечно, нелегко. Но у моей мамы есть подруга. Я ее хорошо знаю. Она на всё согласится. Но страшна…
— То, что страшна, — не страшно. Страшно то, что вдруг ей здесь понравится, и она не захочет уезжать. Это будет уже на страх, а ужас. Придётся как Дездемону.
— Я об этом не подумал. Тогда так. К нам придет судно с пивом. Ты можешь спрятаться в трюме и тебя вывезут из этой страны.
— Понятно. Побег военнослужащего заграницу.
— Понял. Закрыли тему. Теперь о другом. Как ты думаешь, кто убил художника.
— Не знаю.
— И я не знаю. Ада, Дина, даже эта Лимона производят впечатление порядочных людей. Ты знаешь, Лимона даже очень нравилась художнику.
— Конечно, любовь зла, но не до такой же степени. Поверить трудно.
— Точно. Сказал: «такая стройная».
— Художников не поймешь. В городе, где я работал, местный художник нарисовал нашу актрису Юлечку Недобитову, как бы правильнее сказать, очень упитанной, как на картинах голландцев. А Юлечка тогда как раз сидела на диете и считала каждый килограмм. Ну и, естественное дело, она активно выразила ему свое неудовольствие. Да так активно, что он потом рисовал женщин только в стиле Пикассо голубого периода, очень худыми. А что касается, ты сказал, они порядочные люди, никогда не знаешь, от кого что можно ожидать. Мой коллега Дед Мороз пять лет жил с Бабой Ягой, и всё как надо, а от Снегурочки плохую болезнь схватил. От обиды совершил рукоприкладство. Теперь он снова играет Деда Мороза. В тюремной самодеятельности.
— А теперь ко мне, — скомандовала Вильма. — Восточная улица 27, квартира 8. Поехали. А твоему Деду Морозу поделом. Не надо бегать по бабам.
— Так от Бабы Яги, — вставил свое слово Леонард. Но его уже не слушали.
— Располагайся, — Вильма гостеприимно распахнула дверь своей квартиры. — Еды, правда, особой я не припасла. Но кое-что имеется… макароны, картошка. Не забывай платить за свет, газ и воду.
— У меня пока трудно с деньгами.
Леонард вынул кошелек, вручил Борису пачку рублей:
— Бери. Дома они мне не нужны. Что будешь делать дальше?
— Устроюсь на стройку. Туда берут без документов.