Большой медицинский обман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Новостные редакции информационного агентства Ассошиэйтед Пресс (Associated Press) и журнала Time с воодушевлением приняли эту новость, но их коллеги из научной и медицинской редакции не пропустили ее (курсив Хьюстона и Налла). В последующих главах мы узнаем, почему телеграфные агентства, вроде Time и Ассошиэйтед пресс пресекают такие сообщения.

Подавление свободомыслия – это одна из причин, по которой многие медики стали робкими пешками в сверхмогучей системе. Сегодняшние врачи наибольшее значение из того, что им приходится делать, придают проверке. Они выполняют свой профессиональный долг в оборонительной манере и плохо. И из-за страха взглянуть на какие-либо новые теории их подход в самом благоприятном случае имеет ненаучный характер.

В Америке двумя квазипромышленными научными организациями являются Совет по сельскохозяйственной науке (Council for Agricultural Science and Technology, CAST) и технологии и Экспертная комиссия по безопасности продуктов и питания при Институте пищевой технологии (Institute of Food Technology, IFT). Обе эти организации – «некоммерческие». Все торговые общества, которые относятся к CAST, ежегодно платят взнос в размере 5000 долларов и выше, в зависимости от размера. В настоящее время взносы Dow Chemical, Monsanto, Hoffmann-La Roche и 94 других предприятий составляют половину дохода CAST.

Эти организации не только выработали у американцев сомнительные пищевые привычки, когда составляли «программы питания», руководствуясь интересами пищевой и химической индустрии; они также умаляют опасность канцерогенных пищевых добавок и таким образом вводят потребителей в заблуждение, толкая их на смерть от рака.

Хьюстон и Налл указывают на то, что ранее никакие государственные СМИ не пытались разоблачить эти организации. Они пишут:

Хьюстон и Налл делают вывод:

Жить за счет рака

Сегодня имеется примерно одинаковое количество людей, которые зарабатывают на жизнь на онкологии и умирают от нее. Поэтому химико-медико-вивисекционный комбинат делает все возможное, чтобы сохранить статус кво.

С тех пор, как Американское онкологическое общество появилось в 1913 году в качестве «срочной, временной организации», оно превратилось в самоподдерживающуюся пропагандистскую денежную машину, работающую в согласии с химико-медико-вивисекционным комбинатом. Имея в 1978 году доход 140 миллионов долларов и капитал, достигающий 228 миллионов долларов, оно отпускает менее 30 % своих доходов на исследовательские проекты, причем редко занимается ими самостоятельно, предпочитая финансировать внешние исследования. Или же просто заявляет об этом, потому что про такие исследования и их значение известно очень мало.

Согласно Хьюстону и Наллу, аж 56 % бюджета Американского Онкологического Общества уходит на оплату труда и эксплуатационные расходы – некоторые руководящие работники ежегодно зарабатывают до 75 тыс. долларов. Около 200 миллионов долларов из сбережений Общества инвестируются, что делает его важным клиентом банка. В его президиум входят 18 человек, которые имеют тесные связи с банками, и в результате, например, в августе 1976 года 42 % капитала Общества попало в те банки, с которыми они имели деловые отношения. Разумеется, империя Рокфеллеров тут в очередной раз всплывает на поверхность.

Такими же сомнительными оказались результаты проверки Американского онкологического общества, которую в 1976–1978 гг. провело National Information Bureau, признанная по всей стране независимая инспекция благотворительных организаций. Она пришла к следующему выводу:

До сих пор услышать голоса, критикующие реальное положение вещей удается редко: пресса правящих кругов не пропускает критиков, а книги – если их вообще удается напечатать – не попадают в продажу или ненадолго задерживаются на рынке.

Примером того служит книга The Cancer Conspiracy («Тайный заговор в онкологии») Роберта Е. Неттерберга и Роберта Т. Тейлора (Robert E. Netterberg, Robert T. Taylor, Pinnacle Books, Нью-Йорк, 1981). В ней говорится:

Тем не менее, 5 июня 1978 года Франк Раушер (Frank Rauscher), вице-президент Американского онкологического общества, без стеснения заявил по радио: «Американское онкологическое общество – это организация, существующая во имя блага людей. Большая часть наших средств идет на лечение и реабилитацию онкологических пациентов».

Хьюстон и Налл раскрыли печальную правду, скрывающуюся за этими словами. Проверка бюджета Американского онкологического общества за 1978 год показала, что только 6,2 миллиона долларов, или 5 % были выделены на лечение пациентов.

За много лет пропагандистская машина так наловчилась проводить кампании, что пожертвования на онкологические исследования, кажется, обрели некоторый блеск и оставили позади всю прочую благотворительность, например, поддержку стариков, беженцев, прокаженных, что уж говорить о кампаниях против опытов на животных.

Многие знаменитости соревнуются за то, чтобы использовать свое имя в борьбе с раком, и считают это за честь за себя, но не задаются вопросом, какие имеются успехи на этом поприще, как ведется борьба и кто от нее выигрывает. Повсюду можно прочитать сообщения, подобные нижеследующему, появившемуся в International Herald Tribune 13 марта 1981 года:

Стоит ли указывать, что работа Института Пастера и Института Вейцмана состоит главным образом в опытах на животных? И что оба эти учреждения лишь вносят неоценимый вклад в ложь, связанную с онкологическими исследованиями?

Заметка из журнала Time от 12 октября 1981 года сообщает: «65-летний Франк Синатра (Frank Sinatra) будет выступать с Лучано Паваротти (Luciano Pavarotti) на благотворительном представлении в пользу Онкологического центра Слоун-Кеттеринг» (Sloan-Kettering Cancer Center).

Когда умер Джимми Дюранте (Jimmy Durante), знаменитый шут, Time сообщила, что он «жил в скромном восьмикомнатном доме и неутомимо занимался сбором средств для Фонда онкологических исследований Деймона Раньона» (Damon Runyon Fund for Cancer Research).

Успешная модель Американского онкологического общества с его пропагандистской машиной была точно скопирована во многих европейских странах. Итальянская пресса как-то сообщила, что Энцо Феррари (Enzo Ferrari), производитель автомобилей, завещал все свое состояние крупнейшей итальянской вивисекционной лаборатории, известной под названием Институт фармакологических исследований Марио Негри (Institute for Pharmacological Research Mario Negri). Это учреждение за 15 лет своего существования выпустило сотни публикаций, но не сделало ни одного полезного открытия.

Энцо Феррари являет собой трагический пример. За много лет до описанных событий он потерял своего единственного сына Дино (Dino) – тот умер от дистрофии мышц. Очевидно, кто-то ему внушил, что его сын выздоровел бы, если бы больше денег вкладывалось в пытки животных. Никто не объяснил ему, что гораздо с большей степенью вероятности неизлечимая болезнь у его сына возникла вследствие медикаментов, которые ребенок получал в раннем возрасте или его мать во время беременности.

Другой патетический случай имел место в Италии. Как сообщили газеты за 8 мая 1979 года, Паоло Джьяндаи (Paolo Ghiandai), 10-летний мальчик из Пизы, умирая от рака, завещал свои сбережения Итальянской онкологической ассоциации. Разумеется, пресса воспользовалась случаем и привела точный адрес, по которому высылать пожертвования в честь Паоло.

Люди продолжают умирать, многие от рака, и продолжают завещать свои средства в пользу несуществующих «онкологических исследований», заведениям, которые очень во многих случаях и стали главной причиной их страданий и смерти. Такова сила ложной информации, специально внушаемой во всем мире, заговор, давно уже преодолевший границы Америки и оказавшийся столь же успешным в Европе.

Кто не лечится – тот дольше живет

Доктор Хардин Джонс (Hardin Jones), профессор медицинской физики и физиологии Калифорнийского университета (The University of California) в Беркли в течение 25 лет исследовал продолжительность жизни пациентов с онкологией. Он пришел к выводу, что пациенты, не получавшие лечения, не умирали раньше тех, кто прошел через стандартное оперирование-отравление-облучение, одобренное медицинской «верхушкой». А во многих случаях те, кто не лечились, жили дольше. И – об этом можно сказать с полной уверенностью – они страдали меньше.

В 1969 году по случаю семинара научных корреспондентов доктор Джонс сообщил о результатах своего исследования в Американское онкологическое общество. Там он подтвердил то, о чем говорил еще в 1955 году в своем классическом докладе на эту тему в Transactions of the New York Academy of Sciences.

После выхода этого материала доктор Джонс получил много писем от врачей, которые хвалили его исследование. И впоследствии результаты Джонса использовались в трех последующих докладах, как свидетельствует Индекс научной цитируемости. Однако на него обратили внимание только одна газета и один бюллетень по вопросам здоровья. Строгая цензура, которую осуществляет в сфере здравоохранения фармацевтический комбинат, – мы вернемся к этой проблеме в следующей главе – позаботился о том, чтобы скрыть от глаз людских такие сообщения.

Среди выводов доктора Джонса: «Доказательства в пользу лечения рака имеют в своей основе систематические биометрические ошибки».

Пока что никто не смог это опровергнуть, и число выживших впоследствии также не возросло. Напротив. К примеру, доктор Джонс выяснил, что женщина с раком груди живет в 4 раза дольше без стандартного лечения. «Пациенты, которые отказывались от лечения, жили в среднем еще 12,5 лет. Те, кто соглашался на операцию или другое лечение, жили примерно 3 года. Нет ни малейших сомнений в том, что радикальные операции скорее вредят пациентам, чем помогают».