Большой медицинский обман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Naked Empress, or the Great Medical Fraud

© Hans Ruesch. CIVIS, 1986

© Перевод на русский язык Анна Кюрегян, 2012–2013

© Перевод на русский язык, издание на русском языке,

оформление. Центр защиты прав животных «ВИТА», 2015

© Издание Константина Сабинина, 2015

Часть 1

Надувательская догма

«Законодатели»

То, что фармацевтической индустрии позволили наводнить рынок своими продуктами на основании тщательной проверки их эффективности на животных – это не только позор, но и трагедия! А то, что органы здравоохранения, иными словами, государство оказывают содействие этому обману, есть не что иное, как аргументированный обман. Ибо стороны совершенно точно знают, что опыты на животных не дают верной информации, они лишь выполняют функцию алиби и подстраховывают тогда, когда уже становится невозможно скрывать губительные побочные эффекты медикамента. В этом случае можно сказать, что «все необходимые тесты сделаны», что все проведено в соответствии с законом.

Но они молчат о том, что сами создали эти законы. Потому что, когда речь идет о медицинских законах, у законодателя нет иного выбора, кроме как подчиняться приказу «экспертов». А кто эти эксперты? Уполномоченные химико-медицинского синдиката, чьи связи с органами здравоохранения столь тесны, что их общие интересы переплетаются. Поэтому они отдают приказы таинственным и всемогущим существам, которые анонимно идентифицируются как «законодатели».

Такое положение вещей однажды заставило доктора Джеймса Д. Галлахера (James G. Gallagher), директора медицинских исследований в лабораториях Ледерле (Lederle Laboratories), заявить следующее:

На самом деле именно так называемые «эксперты», которые сделали опыты на животных пробным камнем медицинских исследований, находятся среди главных действующих лиц величайшего обмана всех времен. Это происходит прежде всего в погоне за прибылью и приносит человечеству неизмеримый вред. Цель настоящей книги состоит в приведении исчерпывающих доказательств данного тезиса, с которым соглашается все больше медиков.

Суеверие

Каждый, у кого когда-то было домашнее животное, знает, что ему ни в коем случае нельзя давать лекарства, предназначенные для человека: от них оно может умереть. Что это значит? Очевидно, что организм животного реагирует совершенно иначе, нежели человеческий, и лекарство, помогающее одному, может навредить другому.

Но люди, которые знают это правило, из-за пропаганды прессы и продажности СМИ считают опыты на животных пуленепробиваемой защитой и без размышлений, не обращая внимания на имеющиеся факты, заявляют: «Новые медикаменты надо проверять, и я предпочел бы, чтобы их тестировали на животных, а не на мне».

В этом вроде бы обоснованном с этической точки зрения оправдании – два серьезных искажения. Во-первых, что нам постоянно нужны новые лекарства, и, во-вторых, что опыты на животных могут дать правильную информацию об их действии.

Это ложные выводы, и они навязаны подавляющему большинству населения, подобно религиозной догме, против которой невозможно выступить. Для большинства из нас промывание мозгов начинается в бессознательном возрасте, сначала в семье, также придерживающейся такой веры, затем в школе. Потом в университете и через СМИ. И, невзирая на постоянно растущее число доказательств обратного, большинство людей продолжают цепляться за них с той же страстностью, с какой раньше верили в целебные силы святой воды, считали охоту на ведьм гуманным мероприятием, ибо оно спасало заблудшие души грешниц. Но современные ошибки куда очевиднее, чем средневековые.

«Все, что получено на животных, в полной мере действительно и для человека. Опыты с вредными субстанциями или неблагоприятными условиями, проведенные на животных, полностью соответствуют токсикологии и гигиене человека. Исследования медицинских и токсичных субстанций тоже полностью применимы к человеку с терапевтической точки зрения».

Эти и подобные заявления делал Клод Бернар (Claude Bernard), поборник современного исследования лекарств на животных, в своем самом известном труде «Введение в экспериментальную медицину» (Introduction to Experimental Medicine). В 1865 году данный труд образовал фундамент для современной «официальной» медицины и стал библией для так называемых медицинских исследователей – невзирая на все большее число доказательств, становящихся все более печальными оттого, что этот труд ошибочен.

Сегодняшняя медицинская наука – это не что иное, как неправильная догма, в которую верят во всем мире, и которая усилиями искусно организованной клики образовала Медицинскую Силу, находящуюся я в тесном альянсе с Химическим синдикатом. Как мы увидим в следующих главах, ее цель заключается не в охране здоровья населения (последнее является лишь поводом для вымогательства огромных сумм), а в преумножении собственного богатства и силы.

Истинная наука предполагает свободное информирование и высказывание мнений по разным позициям. Но в области медицины ничего такого сегодня не происходит. Умных, искренних и мужественных врачей, которые пытались высказать точки зрения, отличные от признанных доктрин сообщества, и, например, предупреждали население по поводу губительной (зато прибыльной) терапии рака или массовой вакцинации, навязанной сверху ради интересов прибыльной индустрии, быстро запугивают и заставляют замолчать. Этих врачей регулярно не допускают до медицинских конгрессов, делающих газетные заголовки (поэтому все участники должны подавать тексты своих докладов за несколько месяцев). Их низвергают на низшую ступень карьерной лестницы, с которой невозможно успешно распространять свои взгляды. Либо же их и вовсе исключают из врачебного сообщества. Позже мы рассмотрим другие формы медицинской цензуры.

Вследствие этого систематического контроля, происходящего параллельно, и непрерывного потока напыщенной медицинской пропаганды, случайные откровенности, такие как вышеприведенное высказывание доктора Галлахера и нижеприведенные слова доктора Моделла быстро забываются, а именитые авторы вновь их уже не повторяют.

205 000 препаратов

Еще в 1961 году доктор Уолтер Моделл (Walter Modell) с медицинского факультета Корнелльского университета (Cornell University Medical College), которого Time назвала одним из самых выдающихся американских специалистов в области лекарственных препаратов, писал в Clinical Pharmacology and Therapeutics:

С 1961 года общее число медикаментов, продаваемых во всем мире, увеличилось до 205 тыс.; и заболеваемость возросла соответственно. То есть, перед нами стоит задача не «разрабатывать» новые лекарства, а скорее резко снизить число уже имеющихся медикаментов, и это бы автоматически уменьшило заболеваемость. Большинство людей знает, что надо делать, чтобы поддерживать здоровье своей печени, почек, легких и сердца. Но большинство людей не знает – благодаря систематическому промыванию мозгов – что маленькие «чудо-таблетки» не только не помогают справиться с болезнями, но и ухудшают их течение, добавляя новые токсины в уже ослабленный организм.

Согласно американскому Управлению по контролю за пищевыми продуктами и лекарственными препаратами (Food and Drug Administration), в 1978 году 1,5 миллиона американцев обратились к врачам вследствие приема медикаментов, призванных «излечить» какие-то недуги. А состояние около 30 % всех госпитализированных пациентов ухудшается вследствие назначенного им лечения. Согласно подсчетам, количество людей, которые умирают в Америке из-за приема медикаментов, составляет 140 тыс. ежегодно.

Сегодня индустрия здравоохранения является второй по величине в Северной Америке, уступая место лишь пищевой промышленности.

Аналогичная ситуация наблюдается во всех других промышленных странах, где граждан «защищает» система медицинского страхования, поддерживающая использование лекарственных препаратов и дорогих методов лечения и таким образом отнимающая у простых доверчивых людей миллиарды бюджетных средств, которые напрямую идут в сейфы химико-медицинского синдиката.

Пусть врачи бастуют!

Вряд ли это простое совпадение, что в 1973 году во время 29-дневной забастовки врачей в Израиле смертность по стране была ниже, чем когда-либо. По статистическим подсчетам Иерусалимского похоронного общества, за тот промежуток времени число похорон снизилось примерно на 50 %.