Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пройдет не более двух лет с того памятного голосования, и Ю. Сидоренко будет казнить себя за то, что в июне 1990 г., используя свои «профессорские штучки», продавил избрание Б. Ельцина и оказался одним из пособников развала России. Но это будет потом! Во время расстрела Белого дома Ю. Сидоренко до последней минуты останется в Доме Советов, среди народных депутатов, верных Конституции РФ. 4 октября, при выходе из горящего Дома Советов, фильтрационная группа А. Коржакова отправит Ю. Сидоренко вместе с рядом других народных депутатов на стадион Лужники для знакомства с «подлинной демократией». А позже, в память о тысячах невинно убиенных во время государственного переворота 1993 г., Ю. Сидоренко построит храм на территории Ростовского научно-исследовательского онкологического института, а также здание для Православного Свято-Тихоновского Богословского института и колокольню с именными колоколами. Один из колоколов посвящен жертвам социальных и политических катастроф 1993 г. и звучит во время их поминовения.

Итак, 29 мая 1990 г. Б. Ельцин стал Председателем Верховного Совета РСФСР. С этого момента, на мой взгляд, и началась эра ельцинизма как политико-экономического явления.

С первых же дней своего пребывания на высшем (в то время) государственном посту он напрочь отбросил обещание формировать правительство на коалиционной основе и стал проводить так называемые «демократические реформы».

Второго июня 1990 г. на Съезде ко мне подошел Михаил Александрович Бочаров. В то время он был секретарем Комитета Верховного Совета СССР по вопросам строительства и архитектуры, а до избрания народным депутатом СССР возглавлял крупнейший в стране Бутовский комбинат стройматериалов (концерн «Бутэк»), который гремел на всю страну и в который ездили за опытом со всей страны. Этот комбинат одним из первых в СССР ввел полный хозрасчет. Предприятие первым встало на путь кооперирования. Авторитет М. Бочарова среди народных депутатов СССР и России был достаточно высоким. Он был близок к Б. Ельцину и, надеясь на его дальнейшую поддержку, делал все для повышения его популярности и избрания Председателем Верховного Совета РСФСР

Я останавливаюсь на эпизоде с М. Бочаровым потому, что это один из первых примеров того, как Б. Ельцин «освобождался» от людей, которые сделали его тем, кем он хотел быть и стал.

М. Бочаров в беседе со мной сказал, что есть твердая договоренность с Б. Ельциным: после его избрания Председателем Верховного Совета РСФСР он предложит Бочарову пост премьер-министра. Накануне Б. Ельцин подтвердил эту договоренность и предложил М. Бочарову сформировать список кабинета министров. После утверждения состава Верховного Совета РСФСР Съездом народных депутатов, заверял Б. Ельцин, он внесет кандидатуру М. Бочарова на рассмотрение Верховного Совета и будет ее всячески поддерживать.

Михаил Александрович обратился ко мне с предложением: поскольку Б. Ельцин согласился формировать правительство на коалиционной основе (что было основным условием избрания его Председателем Верховного Совета), то не соглашусь ли я войти в это правительство от фракции «Коммунисты России» в ранге вице-премьера по экономическим вопросам.

Это предложение было для меня совершенно неожиданным. Я сказал М. Бочарову, что после утверждения его премьером и после моего совета с фракцией к этой идее можно было бы вернуться. Затем у нас было еще несколько встреч с Михаилом Александровичем, в ходе которых он советовался по программе оздоровления экономики.

Прошла примерно неделя. Как-то вечером меня и заместителя Председателя Верховного Совета РСФСР Б. Исаева срочно вызвал со Съезда народный депутат М. Сабиров, бывший в то время Председателем Совета министров Татарской АССР.

– Срочно едем к И. Силаеву, – сказал он нам, – он только что позвонил. Завтра его будут представлять на должность Председателя Совета министров

РСФСР.

– А как же М. Бочаров? – изумились мы.

– Не знаю, – ответил М. Сабиров. – Представлять будут двоих-троих, в том числе, возможно, и М. Бочарова. Но Борис Николаевич будет поддерживать И. Силаева. Иван Степанович начал вести переговоры с фракциями и реги-ональщиками, просил нас подъехать.

Мы выехали к И. Силаеву в Комитет по машиностроению, который размещался на площади Маяковского. Там нас уже ждали.

И. Силаева мы знали достаточно хорошо, поскольку он в свое время курировал строительство тракторного завода в нашей республике в Елабуге. И я как заместитель председателя Совета министров – председатель Госплана Татарской Республики – встречался с ним там на ежемесячных планерках.

Проблема заключалась в следующем. В 1985 г. по решению союзного правительства в Елабуге началось строительство Камского тракторного завода. Три года возводили корпуса. Однако выяснилось, что современных образцов тракторов, годных к массовому производству, сконструировано так и не было.

В 1988 г. было решено Елабужский недострой реконструировать для выпуска 900 тыс. малолитражек в год для продажи, в том числе и за рубежом. Из союзного бюджета на эти цели была выделена и потрачена огромная по тем временам сумма – 1,3 млрд долларов. Вновь выяснилось, что на выпуск 900 тысяч автомобилей требовалось 600 тысяч человек, а в Елабуге всего жило 50 тысяч. Чтобы привлечь кадры, нужно было срочно развивать социальную инфраструктуру, чего сделано не было.

Елабужским автозаводом заинтересовался Комитет Верховного Совета СССР по строительству, который провел парламентское расследование по фактам неэффективного использования 1,3 млрд долларов. Расследование пришло к выводу, что главным виновником неэффективного использования государственных средств является И.С. Силаев, курировавший машиностроительный комплекс. Комитет начал оформлять материалы парламентского расследования в Генеральную прокуратуру.

Должен сказать, что об Иване Степановиче у нас в республике сложилось достаточно устойчивое мнение – говорун, умеет витиевато разглагольствовать, но организатор он никакой. Об этом свидетельствовал и опыт строительства в Елабуге. Думаю, Б. Ельцин знал эти черты И. Силаева, знал, что тот не будет ему помехой. Жизнь показала, что так оно и произошло[361].

Встретил нас Иван Степанович весьма дружелюбно. Поговорили о главных моментах его программы как кандидата на пост премьера, о месте регионов в проведении экономической политики.

Через день, 18 июня 1990 г., И. Силаев был утвержден Верховным Советом РСФСР в должности председателя Совета министров РСФСР (правда, со второго захода), а затем и Съездом народных депутатов РСФСР.

Так было! Но мысль-то у меня другая. Через некоторое время я встретился с М. Бочаровым и спросил, что же случилось, почему Б. Ельцин отверг его кандидатуру? М. Бочаров ответил, что накануне выборов Борис Николаевич якобы встретился с М. Горбачевым, и тот настаивал на кандидатуре И. Силаева. Б. Ельцин предложил М. Бочарову войти в правительство И. Силаева вице-премьером, от чего Михаил Александрович категорически отказался.

Через некоторое время – 22 июня 1990 г. – Съезд принял постановление «О Высшем экономическом совете Республики», председателем которого президиум Верховного Совета РСФСР утвердил М. Бочарова. Однако все шло к тому, чтобы выдавить М. Бочарова с этой должности и вывести его из ближайших соратников Б. Ельцина. Так, только через шесть месяцев Б. Ельцин утвердил штатное расписание и состав Высшего экономического совета. Когда Михаил Александрович наконец-то понял, что ему нет места рядом с Б. Ельциным, понял стиль работы Бориса Николаевича, он тут же написал заявление об освобождении от должности председателя ВЭСа по собственному желанию, что и было оформлено немедленно – в течение суток.

Таким образом, М. Бочаров стал первым человеком из «демократической» команды Б. Ельцина, кто «ушел» из его окружения, поняв «лидера» – его стремление к власти любой ценой, в том числе и способность перешагнуть через тех, кто привел его к этой власти. Где теперь М. Полторанин, Ю. Скоков, Г. Фильшин, Г. Бурбулис, Ю. Афанасьев, Г. Попов, Ю. Петров, О. Лобов и многие другие?..

Ближе я познакомился с Б. Ельциным уже после Первого Съезда народных депутатов РСФСР в 1990 г., когда меня избрали председателем Комиссии по бюджету, планам, налогам и ценам Верховного Совета РСФСР. Необходимо было разрабатывать новое бюджетное, налоговое законодательство, законодательство по банкам. Б. Ельцин как Председатель Верховного Совета старался вникать во все эти вопросы. Память у него была цепкая, опыт огромный, но своих идей не было. Практически не было ни одного совещания по экономическим вопросам, на котором бы мы с ним не обсуждали те или иные проблемы. Правда, приходилось порой объяснять их ему по два-три раза. Б. Ельцин все это запоминал, а затем излагал как собственную идею. Случалось, что кое-что перевирал и добавлял что-то свое.

Нельзя сказать, что на первых этапах политика Ельцина была направлена на разрушение России. Он пытался сделать что-то позитивное, но, окруженный всяческой «бурбулятиной», не мог. В то же время у него уже просматривались те черты характера, которые позднее станут «визитной карточкой» всенародно избранного: лукавство, а порой и наглая ложь, амбициозность, пренебрежение к коллегам, желание во что бы то ни стало насолить М. Горбачеву (казалось, что тот не дает ему спокойно существовать. То и дело слышалось: Горбачев такой, Горбачев сякой и т. п.).

Впервые мне пришлось столкнуться с пренебрежительным отношением Б. Ельцина к тем, с кем он бок о бок работал, в апреле 1991 г. Помню, в союзном правительстве обсуждалось Экономическое соглашение, в частности вопрос о повышении цен на некоторые продукты первой необходимости: хлеб, молоко, мясо. Причем для каждого жителя страны предполагалась денежная компенсация.

Б. Ельцин, в то время Председатель Верховного Совета РСФСР, открывая сессию (что он делал в редких случаях), попросил поставить в повестку дня вопросы «О даче согласия Россией на повышение цен» и «О даче согласия Председателю Верховного Совета подписать Экономическое соглашение». Весь день народные депутаты обсуждали эти вопросы, взвешивая все «за» и «против». По ходу обсуждения чувствовалось, что они склонялись к принятию предложения союзного правительства.

В конце заседания Верховного Совета, перед голосованием по вопросу о повышении цен, Б. Ельцин вдруг сказал:

– Уважаемые народные депутаты. Даже если вы проголосуете «за» повышение цен, никакие документы я подписывать не буду. Я не могу идти против своего народа, ухудшать его благосостояние.

[361] См.: Ельцин Б. Записки президента. С. 108–109.