Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мне довелось быть в Германии в то же время, когда там с двухдневным визитом находился Б. Ельцин (уже как Президент России). Немецкие коллеги из бундестага ФРГ показали мне «Немецко-русскую газету», в которой сообщалось: «Ельцин прибыл с внушительной делегацией, прилетевшей на пяти самолетах. На отдельном самолете были доставлены три бронированных автомобиля марки ЗИЛ. С Б. Ельциным прилетело более 200 человек, в том числе 70 телохранителей, 87 журналистов, 3 врача». Немцы были в шоке. Но Б. Ельцин их успокоил, заявив, что «все расходы по содержанию и размещению берет на себя российская сторона».

Короче, привилегии остались, изменились лишь их форма и круг людей, которые ими пользовались. Более того, новая номенклатура, окружающая Б. Ельцина, на которую он сделал ставку, – «гарвардские мальчики», экономические бандиты, алчные, лживые, не останавливающиеся ни перед чем, – удесятерила объем привилегий, на борьбе с которыми пришла к власти. Кроме государственных машин, дач, снабжения в духе «государственного социализма», она получила возможность приобретать за символическую цену собственность, в том числе акции нефтяных, газовых и других компаний, наживаться за счет взяток, за лоббирование зарубежных контрактов.

С началом людоедских рыночных реформ Е. Гайдара, так называемой «шоковой терапии», ситуация радикально изменилась. С этого момента политическое будущее Б. Ельцина все меньше связано с настроениями народа.

Итак, с 1989 г. Б. Ельцин становится рупором «демократов». Его призывы возродить могучую Россию, создать «подлинно демократическое, правовое государство», вывести Отчизну в ряды мировой цивилизации были обыкновенным популизмом, лицемерием и фарисейством. Но они магически действовали на многих людей, которым к тому времени опостылела политическая болтовня М. Горбачева. Политическая неопытность привлекала под знамена перекрасившегося в «демократа» Б. Ельцина молодежь, пенсионеров, интеллигенцию, самые разные слои населения. По словам политолога А. Миграняна, постепенно он превращался в «необольшевистского лидера», «идеолога люмпенского социализма».

Лучшую кандидатуру для развала КПСС, КГБ, армии и флота, других структур, составлявших основу СССР, трудно было найти. Сброшенный с партийно-коммунистического Олимпа, Б. Ельцин превратился в революционера поневоле. Его, как пострадавшего от власти, уже любила улица, митингующая толпа, чем он стал умело пользоваться. Он полез в политику напролом, хватая любые лозунги, лишь бы добраться до Кремля. На первоначальном этапе, отметил один из ближайших его соратников М. Полторанин, Б. Ельцина не хотели даже брать в Межрегиональную депутатскую группу, а не то что сразу приглашать на роль ее лидера, как утверждают авторы «Эпохи…»[366]. Против были такие зубры «демократов» первой волны, как А. Сахаров, А. Собчак, Ю. Афанасьев, Г. Попов, М. Бочаров, Н. Травкин и др. На сторону Ельцина переходили высшие партийные сановники, которые демонстративно вышли из КПСС, в которой десятилетиями кропотливо делали свою карьеру, – А.Н. Яковлев, Э. Шеварднадзе и др.

Сам Б. Ельцин был плоть от плоти партноменклатуры, подлинным «детищем партии» брежневского типа, и диссидентствующие интеллигенты не очень верили в его показной демократизм.

Чтобы не быть голословным, приведу выдержку из одного документа.

«Коммунисты, все трудящиеся Среднего Урала знают Вас как выдающегося государственного деятеля современности, верного сына народа… Нас восхищает Ваша мудрость, огромный организаторский талант и человеческое обаяние, восхищает кипучая энергия, с которой Вы отдаете свои силы и знания народу. Мы, уральцы, как и все, горячо, от всей души благодарим Вас за постоянную заботу об укреплении экономического могущества нашей Родины…»

Этот опус подписан первым секретарем Свердловского ОК КПСС Б. Ельциным в связи с 70-летием Леонида Ильича Брежнева.

Чем же прельстил «демократов» бывший партократ Б. Ельцин? Они понимали, что он хорошо знал правила аппаратной игры, знал, как их можно обойти. Главным же аргументом была его необычайная популярность среди толпы. Образ «нашего мужика» не могли испортить ельцинские кульбиты: ни слухи об алкоголизме, ни эпизод падения с моста в Москву-реку и др. Допустив Б. Ельцина в сопредседатели, межрегионалы получили, по выражению М. Полторанина, «нож бульдозера», харизматического лидера. То есть человека, которому верили простые люди, даже если он их обманывал, вешал, как говорится, лапшу на уши, человека, за которым люди готовы были идти только потому, что он – Борис Ельцин, а все остальное – козни ненавидевшего «народного любимца» КПСС, КГБ, государственной верхушки.

Особенно недолюбливал Б. Ельцина академик А. Сахаров, как будто чувствовал всю фальшь этого новоявленного «демократа». А. Сахаров прямо говорил: «Мы отлично понимаем, что такое Ельцин. Взгляды этого человека нам, демократам, не подходят. Но это сильное орудие, таран, который мы используем и будем использовать в наших целях».

Межрегионалы надеялись, что если Б. Ельцин их «кинет» и пойдет своим путем, то «мы его в таком случае просто сбросим, и все тут» (Г. Попов). Как ошибался Гавриил Харитонович.

Б. Ельцин получил в лице межрегионалов «мозговой трест», продуцирующий идеи и идеологию «демократов», теоретические и политические разработки, к которым он сам не имел никакого отношения. Это, прежде всего, отмена 6-й статьи Конституции СССР, конвергенция капитализма и социализма (идея Сахарова, Примакова). В области экономики – частная собственность и рынок без вмешательства государства (идея Г. Попова). Ориентация на западные ценности, прежде всего США (идея Бурбулиса), суд над КПСС (идея В. Новодворской).

Но стал ли Б. Ельцин внутренне, по своим новым убеждениям, подлинным демократом? Оглянемся на «эпоху Ельцина». Здесь имели место вопиющие нарушения Конституции и законности, вплоть до расстрела собственных сограждан и парламента страны, ущемление прав и свобод человека, вплоть до развязывания двух войн в Чечне.

Фактически под именем «демократии» в России расцвел антикоммунизм, и антикоммунистом № 1 стал Председатель Верховного Совета РСФСР, а затем Президент Российской Федерации Б. Ельцин. После ухода из партии на XXVIII съезде КПСС Ельцин в одном из интервью заявил: «Теперь, когда я вышел из партии, меня называют антикоммунистом. Но я никогда не был коммунистом, ни антикоммунистом». Одним росчерком пера этот «демократ» перечеркивает свое прошлое, а коммунистом был только в силу традиции, что без этого нельзя было двигаться по карьерной лестнице, но не в силу убеждений.

Общий вывод напрашивается сам собой: как не был Ельцин по своим убеждениям коммунистом, так не стал он и демократом. «Главной чертой Ельцина-политика стало то, что он первым из коммунистической элиты понял: демократия в России может быть самым мощным средством борьбы за личную власть. Поняв это, он смог позволить себе, наряду с другими, очень маленькую слабость: не сильно стараться взращивать демократа в самом себе»[367]. Сказано точно. Но чтобы понять логику поведения этого властолюбца, понадобились годы страданий большинства населения огромной страны, развал Советского Союза и России, гражданские войны и пролитая кровь в бывших Союзных республиках СССР, на Северном Кавказе и в Закавказье.

Когда многим стали очевидны дилетантизм и непрофессионализм ельцинской команды, ее алчность и равнодушие к судьбам миллионов, продажность и явная работа в интересах Запада, когда люди труда стали жить во много раз хуже, все это заставило задуматься даже искренних поклонников Б. Ельцина. У меня много знакомых, которые в конце 80-х – начале 90-х гг. «клюнули» на его популизм. Затем я видел, каким тяжелым и мучительным стало для них прозрение, разочарование в этом политическом хамелеоне.

Когда «Правда» перепечатала статью из итальянской газеты «Республика» о пьяных приключениях Б. Ельцина за границей, когда показывали видеоролик о его пребывании в США с «изумительным» эпизодом исполнения малой нужды прямо у колеса самолета на глазах у ошеломленной правительственной делегации, когда пресса тиражировала историю о том, как нетрезвый Ельцин упал с моста в реку, когда показывали, как пьяный Ельцин вырывает текст своей речи из рук американского переводчика, – многие не верили, считали это происками КГБ и коммунистов. Понадобились десять лет «эпохи Ельцина» с его дальнейшими «загогулинами», чтобы убедиться в том, что все перечисленное было правдой, что Ельцин в силу наследственности бытовой пьяница[368].

Многие использовали эту слабость Б. Ельцина к безудержной выпивке в корыстных целях. «Красочный» пример в этом плане приводит Александр Кузнецов – личный кинооператор Б. Ельцина: «Назарбаев при мне наливал Борису Николаевичу рюмку за рюмкой, подсовывая на подпись нужные ему бумаги. Таким образом, была решена судьба космодрома «Байконур». Коржаков, я видел, пытался как-то вмешаться. Но Ельцин грубо осадил его: "Два президента, понимаешь, совещаются, а ты кто такой? Охранник? Пошел…" Ельцину нравилась суета вокруг него, что его так обхаживают, что угадывают все его желания. Он купался в лести, поэтому мог подписать что угодно»[369].

«Сколько проходимцев, нечестных людей, в конце концов просто преступников использовали его для своих грязных дел? Сколько он тихо и бессмысленно начертил резолюций, которые принесли обогащение одним и беды, страдания другим…»[370] Эти слова сказал о Л. Брежневе… Б. Ельцин – правда, уже опальный. Как же случилось, что ниспровергатель авторитетов умерших вождей, который при живом Брежневе пел ему осанну, сам докатился до того, что все, сказанное им в адрес некогда всесильного генсека, в полной мере можно отнести и к нему самому? Разве он не понимал, что в «одиннадцати чемоданах» компромата А. Руцкого есть немало реальных фактов, что о воровстве в Национальном комитете спорта под зорким глазом «друга семьи» охранника А. Коржакова и «домашнего тренера» Тарпищева не знает только тот, кто не хочет знать? Дело «о 140 млрд рублей», дело концерна «AVVA», дело «писателей» Чубайса, Коха, «коробка из-под ксерокса» с полумиллионом долларов, дела Аэрофлота, нефтяных компаний – все проходило на глазах Б. Ельцина. Но как показала история со снятием Генпрокурора Ю. Скуратова, все коррупционные нити тянутся в Кремль, в том числе и в семью самого Б. Ельцина.

В августе 1999 г. я встретился с бывшим народным депутатом РСФСР Е. Амбарцумовым (кстати, автором книги «Ленин и путь к социализму»), после

1993 г. работавшим Чрезвычайным и Полномочным Послом в Мексике. Этот весьма активный «демократ» и приверженец Б. Ельцина того периода вынужден был признать: «Мы сделали колоссальную ошибку, когда возвели на кремлевский престол этого человека. Теперь я понял это окончательно». Еще более откровенно высказывается Евгений Аршакович, подводя итоги десятилетия нового российского парламентаризма: «Сейчас очевидно, что положительное в работе Верховного Совета преобладало над отрицательным, а его разгон оказался ошибкой (не говорю уже – беззаконием) даже с точки зрения Президента Ельцина… Главная же беда была в том, что разрушили треугольник власти, которая полностью переместилась к Президенту, превратившись из исполнительной в почти абсолютную, подавив не только законодательную, но и еще неокрепшую судебную власть…»[371]

И уже совсем нелестную характеристику дает своему бывшему кумиру его ближайший сподвижник, долгие годы «верный оруженосец» М. Полторанин: «…он (Б. Ельцин. – Примеч. авт.), по моему мнению, предал интересы России и демократии»[372].

Роль Б. Ельцина в разложении государственных институтов очень велика. Действуя как прожженный партократ и самодур (по принципу «Я сказал!»), он с необыкновенной нахрапистостью стал подминать все органы власти. Теряя вчерашних союзников и приобретая лицемерных советников-однодневок, Б. Ельцин, ради того чтобы вознестись к кремлевским вершинам, попрал те декларируемые принципы, ради которых за ним пошли люди.

Другими словами, с самого начала своего восхождения на «демократический Олимп», а особенно в процессе президентских выборов 1996 г. и после них, Б. Ельцин стал не просто заложником своего окружения, но и его соучастником. И вырваться из этих «объятий» он уже не мог. Поэтому все его заявления о борьбе с коррупцией, наведении должного порядка в финансовой сфере, борьбе с олигархами – это пустое сотрясение воздуха. Наоборот, особенно в последние годы его президентства олигархи плотным кольцом окружили «всенародно избранного» и воевали уже между собой за право «доступа к телу»…

Б. Ельцин не был созидателем. Созидание требует стратегии, каждодневной кропотливой работы, результаты которой могут сказаться только в будущем. Б. Ельцин же любил получать немедленный эффект.

В «Исповеди на заданную тему» он подробно, с пафосом описывает, как ЦК КПСС «давил» на него, заставляя в одну ночь разрушить «Дом Ипатьева» – последнее пристанище семьи Николая II. Это было связано якобы с тем, что власти боялись приезда в Свердловск на 80-летний юбилей коронации царя большого количества эмигрантов, иностранных журналистов. В те времена (я это хорошо знаю по работе в обкоме КПСС) ни один крупный объект, имеющий идеологическое значение, не воздвигался и не разрушался без решения ЦК КПСС. Дом купца Ипатьева в Свердловске (нынешний Екатеринбург), в котором располагался музей, связанный с пребыванием в нем царской семьи. относился к числу таких объектов. Следовательно, решение ЦК по нему действительно должно было быть. Получив закрытое постановление о сносе «Дома Ипатьева», первый секретарь обкома, считает Ельцин, не мог не выполнить его: «Если бы ослушался – остался бы без работы. А новый первый секретарь, который бы пришел на освободившееся место, все равно выполнил бы приказ… Я хорошо себе представлял, что рано или поздно всем нам будет стыдно за это варварство. Будет стыдно…»[373]

Лукавит, ой как лукавит без зазрения совести Борис Николаевич!

А теперь расскажем, как в действительности обстояло дело со сносом Ипатьевского дома.

Председатель КГБ СССР Ю. Андропов 26 июля 1975 г. обратился в ЦК КПСС с запиской «О сносе особняка Ипатьева в городе Свердловске», в которой предложил «поручить Свердловскому обкому КПСС решить вопрос о сносе особняка в порядке плановой реконструкции города». 4 августа 1975 г. политбюро ЦК КПСС направило постановление по данному вопросу в Свердловский ОК КПСС для принятия мер. Я умышленно (!!) привожу все даты решений по этому вопросу. Дело в том, что первым секретарем обкома в это время был… не Борис Николаевич Ельцин, а Яков Петрович Рябов. Б. Ельцина пленум Свердловского обкома утвердил первым секретарем 2 ноября 1976 г. – более года спустя. Так что не Б. Ельцин получил постановление ЦК, как он пишет в своей книге, а Я. Рябов. Но последний не спешил выполнять его. Не спешил потому, что в области шла борьба: краеведы, ветераны писали протесты Суслову, Брежневу, отстаивая памятник истории. «Став «хозяином» области, – вспоминает Я. Рябов, – Ельцин тотчас стряхнул с постановления Политбюро пыль, сам поднял страшный шум и показал Москве, какой он верный ленинец»[374].

[366] См.: Эпоха Ельцина. C. 68.

[367] Бовт Г. Кубок Кремля // Сегодня. 1999. 24 сентября.

[368] «В роду Елыжшк-Елцьшьгх тяга к выпивке переходила из поколения в поколение… Ельцин мог выпить очень много… Причем употреблять обычно он начинал прямо с утра… Его норма составляла от стакана до литра… О регулярных уходах президента в астрал в Кремле знали все. Многие этим умело пользовались, о них хорошо были осведомлены и иностранные лидеры». См.: Хинштейн А. Ельцин. Кремль. История болезни. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2006. С. 23, 328–333.

[369] Москвичка. 2007. Май.

[370] Ельцин Б. Исповедь на заданную тему. С. 67.

[371] Амбарцумов Е. Политическая элита. Парламентаризм России. М., 2000. С. 42.

[372] Век. 2002. № 31. 13–19 сентября.

[373] Ельцин Б. Исповедь на заданную тему. C. 72, 73; см. также: Ельцин Б. Президентский марафон: Размышления, воспоминания, впечатления. М.: АСТ, 2000. C. 330–331.

[374] Советская Россия. 1999. 21 января.