Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итак, убежденный «рыночник» все понимал: и что нужно бороться с инфляцией – правильно понимал; и что нужно укреплять рубль – тоже правильно; и что можно задействовать механизм государственных краткосрочных обязательств (ГКО), как это делают цивилизованные страны, – и это правиль но. Одно проигнорировал – главное: ни в одной цивилизованной стране мира таких нецивилизованных процентов по ГКО никто не платит. Ни один серьезный инвестор не вложит свои деньги в рынок с запредельным уровнем доходности. Не может государство с ежегодным экономическим спадом в 7–10 % обеспечивать доходность своих облигаций в 50–150 %, а в год президентских выборов – 200 %! Не удивительно, что по международному рейтингу долговые обязательства России относились не к инвестиционным, а к спекулятивным: junkbonds – «мусорные деньги». Говорили вам об этом, Виктор Степанович?

А теперь итог реализации ГКО по-черномырдински: перед обвалом пирамиды ГКО ее объем составлял около 450 млрд р., а чистая прибыль государства за четыре года едва-едва достигла 30 млрд. Остаток можно записать в убыток государству. Но если у государства убыло, значит, у кого-то прибыло? Другими словами, пирамида ГКО с экономической точки зрения несла одну-единственную нагрузку – обогащение зарубежных и отечественных спекулянтов за счет государства. С точки зрения формы ГКО показывал Западу, МБРР, МВФ, что Россия широко использует многие рыночные механизмы, ей можно выделять кредиты на новые рыночные преобразования. А то, что эти кредиты увеличивают государственный долг страны, за который придется расплачиваться нашим детям и внукам, тут же реинвестируются в недвижимость и на личные счета олигархов и западных банков, – это проблемы российского народа.

Все годы правления В. Черномырдина левая оппозиция, просто здравые люди в нашей стране говорили: измените курс реформ, невозможно идти этим курсом, итоги его будут плачевными для страны. Но правительство продолжало упорствовать: «С курса реформ мы не свернем!»

В марте 1998 г. В. Черномырдин во всеуслышание заявил: «Мы доведем правое дело монетаризма до конца!»

Страна слишком хорошо узнала В. Черномырдина, чтобы можно было согласиться с решением президента вновь назначить его премьер-министром. Виктор Степанович не только неподражаемый «оратор», чьи безграмотные «афоризмы» стали притчей во языцех, но и большой мастер лукавить, заверять, успокаивать общественное мнение. И надо признать, до определенного момента многие доверчивые россияне частенько попадались на удочку его клятвенных посулов.

Именно правительство В. Черномырдина целенаправленно и ускоренно проводило лжереформы, которые привели большую часть населения страны на грань нищеты. А Виктор Степанович продолжал балагурить: «Много денег у народа в чулках или носках! Я не знаю где – зависит от количества». Именно правительство В. Черномырдина развязало и вело войну в Чечне, где убито и ранено в десятки раз больше россиян, чем в Афганистане.

Особенно «памятен» В. Черномырдин в связи с событиями в Буденновске.

16 июня 1995 г. в Галифаксе (Канада) открывалось очередное совещание семерки глав государств и правительств наиболее развитых стран Запада. За право быть приглашенным туда Б. Ельцин боролся все время с маниакальной настойчивостью и был, наконец, приглашен. Этим событием мирового уровня и воспользовались чеченские боевики. Они всегда стремились приурочивать наиболее крупные и острые диверсионно-террористические акты именно к международным событиям крупного формата, чтобы эффект от этих акций был наиболее сильным. Вот и в этот раз они провели дерзкую и сокрушительную по своим последствиям рейдовую операцию в Буденновске.

14 июня 1995 г. большая группа боевиков под командованием Шамиля Басаева на двух большегрузных автомобилях КамАЗ и легковой автомашине, миновав с десяток блокпостов в Чечне и пройдя по дорогам Ставрополья около 150 км, проникла в Буденновск. Участники операции были одеты в форму военнослужащих Российской армии. В колонне насчитывалось 45–50 боевиков, а еще около сотни головорезов пробрались маленькими группами и в одиночку в город и ожидали прибытия ядра отряда, который вез оружие и боеприпасы.

Захватив здание управления МВД, налетчики рассыпались на автомашинах по городу, наводя панику стрельбой по окнам домов и прохожим. Они стали врываться в дома, выволакивать мирных жителей на улицу, а потом группами сгонять в помещение городской больницы, которая была избрана в качестве концентрационного лагеря заложников. Небольшие группы террористов, следуя четко отработанному заранее плану, устроили засады на основных дорогах при въезде в город, чтобы не допустить внезапного появления российских воинских подразделений.

Шамиль Басаев от имени террористов выдвинул требования: прекратить все военные действия в Чечне и вывести оттуда российские войска. В случае невыполнения своих требований он угрожал расстрелять всех собранных в больнице заложников (около тысячи человек), включая пациентов лечебного центра и родильного отделения. Для демонстрации своей решимости террористы на глазах журналистов расстреляли двух пленных милиционеров и четырех захваченных ранее российских вертолетчиков. Сомнений в том, что бандиты исполнят свою угрозу, ни у кого не было. В Москве полученная информация вызвала растерянность.

Оставшийся «на хозяйстве» премьер-министр Черномырдин не знал, что делать. Мнение силовиков, находившихся на месте трагедии, сводилось к необходимости штурмовать больницу. К этому времени она была окружена плотным кольцом частей Российской армии, альфовцами.

Попытка штурма была предпринята. Передовым группам удалось проникнуть на первый этаж больницы. И вдруг из Москвы поступило указание прекратить атаку. Начались многодневные пустопорожние переговорные шараханья. В дело включился премьер В. Черномырдин. В это время из его кабинета шли телевизионные передачи. На глазах у изумленной России он вступил в переговоры с Шамилем Басаевым, приказал остановить штурм буденновской больницы.

«Шамиль Басаев, говорите громче, говорите громче, говорите громче!..» – это униженное блеяние слышала вся стран.

Морально сломленный В. Черномырдин стал сдавать одну позицию за другой. Фактически же ломалась Россия. Штурм по необъяснимым причинам был отменен, было дано согласие на безопасный уход боевиков из Буденновска – гарантией стали 150 жизней взятых заложников. Власти предоставили необходимое количество автобусов для переброски террористов обратно в чеченские горы.

Спасая чеченских боевиков от разгрома, В. Черномырдин снискал стойкую неприязнь в российских войсках. Именно при В. Черномырдине сотни тысяч русских превратились в беженцев и вынужденных переселенцев.

Пять месяцев состояния рядового гражданина Российской Федерации показали Виктору Степановичу, что в «свободном парении» он не сможет на равных вести борьбу с Ю. Лужковым, А. Лебедем, Г. Явлинским, Г. Зюгановым за президентское кресло. Для этого нужно вернуться во властные структуры.

И он рискнул. Чувство реальности оставило В. Черномырдина как политического деятеля. Он думал, что въедет в Белый дом на белом коне. Не учел только одного: точно так же, как он предавал других, могли предать и его. Он посчитал, что его кандидатуру поддержат и окружение президента, и члены Совета Федерации, и лидеры думских фракций, и олигархи. На встречах с лидерами левой оппозиции Виктор Степанович не скупился на обещания, клялся, что в новом правительстве не будет ни Чубайсов, ни Немцовых, ни Гайдаров, обещал, что получит согласие президента на включение в состав будущего правительства людей из компартии, был даже готов принять требование оппозиции об утверждении Думой кандидатов на должности вице-премьеров и т. д. Но здесь он явно просчитался, стал заложником чужих игр. Выяснилось, что силы, способствовавшие возвращению В. Черномырдина к власти, практически все от него отвернулись. Даже банкиры, увидев, что новый и.о. премьера является креатурой Бориса Березовского, занервничали.

27 августа в программе «Итоги» были приведены результаты опроса общественного мнения, согласно которым более 90 % россиян не доверяют В. Черномырдину, а фактически – не доверяют проводимому правительством экономическому курсу.

В день голосования в Государственной Думе по кандидатуре В. Черномырдина я имел с ним краткую беседу. Почему, спросил он у меня, фракция КПРФ не поддерживает его кандидатуру? Ведь социально-экономическую программу, которую подготовили 50 депутатов и 30 сенаторов, и вы в том числе, можно начать реализовывать немедленно, времени на раскачку нет.

Я ответил, что «программа учла все, но она вошла в полное противоречие с заявлением правительства и Центрального банка РФ от 15 июня 1998 г. об экономической и структурной политике на 1998 г., которое никто не отменил и отменять не собирается. В нем однозначно декларируется, что "основная стратегия – монетаризм – остается неизменной"».

«Вы не можете не знать, – сказал я Виктору Степановичу, – к чему привел либеральный монетаризм экономику России. Те обязательства, которые взял Кириенко перед МВФ – о расчленении естественных монополий, о перекладывании значительной доли налогов на граждан страны и о ежегодном повышении квартплаты на 15 %, – это никакое не изменение экономического курса».

«Юрий Михайлович, – ответил Черномырдин, – вам же хорошо известно, что цена этого совместного заявления – 30 миллиардов долларов внешнего госдолга, которые МВФ обещает реструктуризировать, если мы продолжим экономический курс».

«Знаю, – ответил я, – но такой ценой суверенитет России не укрепить. Это пресмыкательство перед Западом, которое должны будут оплатить наши дети и внуки. В этом суть вопроса…»

Я не стал раскрывать Виктору Степановичу, что левой оппозиции известен пасьянс «кремлевских мудрецов» и их западных покровителей, решивших вновь использовать крапленую карту В. Черномырдина для продолжения проводимого Б. Ельциным политического и экономического курса. Суть этого «сильного хода», как было записано в тайном меморандуме, в следующем:

«…Стратегической целью является утверждение В.С. Черномырдина на посту премьер-министра… С этой точки зрения нужно пойти по тому пути, который уже был успешно использован во время политического кризиса в конце 1992-го – начале 1993 г., то есть идти на формальное согласие с депутатским корпусом, но одновременно готовя шаги по его ликвидации при необходимости…

Непосредственно после утверждения В.С. Черномырдина им должно быть направлено специальное письмо руководству МВФ, в котором должно быть четко изложено, что курс правительства остается прежним и все обязательства, взятые Правительством России, будут неукоснительно соблюдаться. В противном случае МВФ заблокирует очередной, сентябрьский транш и может произойти новое резкое ухудшение экономического положения…»

И как результат – при первом голосовании по утверждению В. Черномырдина на пост премьер-министра за него проголосовало лишь 94 депутата, или 20,9 % от общего количества депутатов, против – 251 депутат (55,8 %).

Казалось бы, вопрос решен. Но Виктор Степанович, что называется, закусил удила. Он решил идти ва-банк, провести свою кандидатуру в Государственную Думу еще раз и думал, что ради него Б. Ельцин пойдет даже на разгон парламента. Что будет при этом со страной, каких размеров достигнет политический и социально-экономический кризис, В. Черномырдина, казалось, не волновало.

В рассматриваемом контексте весьма любопытен еще один факт, приведенный бывшим первым заместителем госсекретаря США Строубом Тэлботтом в его книге мемуаров, вышедшей в мае 2002 г. под названием «Русская рука». 1 сентября 1998 г., сообщает С. Тэлботт, между президентом США Клинтоном и В. Черномырдиным состоялся разговор. Отвергнутый Государственной Думой Виктор Степанович упрашивает президента Америки, ни много ни мало, воздействовать на Ельцина, чтобы он не отказывался от назначения Черномырдина главой правительства. Взамен…