Негласные войны. История специальных служб 1919-1945. Книга вторая. Война. Том первый: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Юрген Кучински

Неудача ОСС во внедрении агентуры в рейх в некоторой степени компенсировалась успехами в области специальных акций. Лондонской резидентуре Бюро стратегических служб удалось расширить масштаб своего участия в них и включиться в описанные далее широкомасштабные операции “Сассекс” (в сотрудничестве с МИ-6) и “Джедбург” (в сотрудничестве с СОЕ). Кроме того, американцы вступили в прямые контакты с руководителями разведывательных служб эмигрантских правительств Польши, Чехословакии, Голландии, Бельгии и Норвегии. Контакты с БСРА весьма затруднялись упорным отказом США признать де Голля и его комитет правительством в изгнании, а также широко известным почти враждебным отношением Вашингтона к генералу. Сложные взаимоотношения ОСС с французскими спецслужбами описываются в соответствующей главе.

Весьма продуктивным и глубоким было сотрудничество британских спецслужб с ОСС в сфере внешней контрразведки. Его общая организация описывается в главе о Соединенных Штатах, здесь же следует упомянуть, что в Лондоне находился главный центр взаимодействия контрразведки ОСС (“Икс-2”) с МИ-5 и особенно V секцией МИ-6. Отсюда же действовала и система Особой контрразведки, призванная обеспечивать безопасность особых источников при рассылке контрразведывательной информации в целях обеспечения полевой безопасности.

Структура “Икс-2”/Лондон первоначально была организована по региональному принципу: — Западноевропейская секция:

— Французское подразделение (включая Бельгию и Голландию);

— Германское подразделение;

— Швейцарское подразделение;

— Иберийская секция:

— Испанское подразделение;

— Португальское подразделение;

— Итальянское подразделение;

— Североафриканское подразделение (с 1943 года);

— Скандинавская секция;

— Средневосточная секция (с начала 1944 года);

— Секция отчетов (с мая 1944 года).

Этот аппарат совместно с англичанами активно готовился к контрразведывательному обеспечению вторжения в Европу. МИ-6 и “Икс-2”/Лондон сводили воедино на одном листе стандартного формата краткие данные на каждого известного им агента спецслужб противника и на каждого подозреваемого в сотрудничестве с ними. Принятая система сокращений и условных обозначений позволяла вместить в небольшой по объему документ значительный объем информации и облегчала ее восприятие. Там же располагались перекрестные ссылки на другие аналогичные карточки. По мере сбора дополнительной информации они дополнялись приложениями на отдельных листах, а при накоплении большого объема приложений пересоставлялись и перепечатывались заново. Учет велся раздельно по различным категориям, и для удобства пользования справочными материалами карточки на сотрудников абвера и СД, а также на связанных с этими организациями лиц печатались на розовой бумаге, на коллаборационистов — на темно-желтой, на всех остальных — на белой.

В апреле 1944 года в Великобритании состоялись максимально приближенные к реальности трехдневные учения полевой контрразведки США в содружестве с СИ и СО. В их ходе выявились слабые места в организации связи и взаимодействия оперативных органов и были установлены необходимые стандартные процедуры. Исправление обнаруженных упущений закончилось в мае, после чего союзники организовали неофициальный “Военный кабинет” контрразведки — совместное делопроизводство британских и американских спецслужб по Западной Европе. Его сотрудники вели карты с отметками в местах выявления германских агентов и разведывательных центров, включая коллаборационистские спецслужбы. Таким образом создавалась и пополнялась база данных для полевых разведывательных и контрразведывательных органов. “Военный кабинет” не руководил агентами, хотя получал отчеты и сводки о результатах их деятельности, и не занимался германскими спецслужбами вне зоны деятельности штаба, в частности, в Австрии. В нем проходили инструктаж специалисты по допросам военнопленных, там же накапливалась и затем распространялась информация о технике и тактике германских диверсантов. Доминирующую роль в кабинете играло ОСС, поскольку оно было более заинтересовано в организации совместных операций СО, СИ и “Икс-2” в части руководства агентами, обмена информацией и допросов некоторых категорий лиц. В подчинении начальника штаба союзного верховного главнокомандующего предусматривалось создать Секцию оценок и рассылки (ЕДС) с задачами сопоставления, анализа, печатания и рассылки материалов по полуоткрытым контрразведывательным данным (коллаборационисты, полиция, политические организации и прочее), а также выпуск секретных справочников для “Икс-2” и МИ-6 и карточек на розовых листах. Кроме англичан, “Икс-2”/Лондон поддерживала внешние связи в первую очередь с органами эмигрантских правительств, в первую очередь Норвегии, Нидерландов, Бельгии, Польши, Чехословакии и Югославии, а позднее — и “Свободной Франции”. В результате проведенной в марте 1945 года очередной реорганизации объединенный “Военный кабинет” контрразведки Верховного штаба союзнических экспедиционных сил расширился и перешел в подчинение его Контрразведывательного сектора (КИБ). При этом он приобрел новые функции, а уровень его секретности был несколько понижен. К работе “Военного кабинета” допустили спецслужбы “Свободной Франции”, хотя и без особенного удовольствия, а лишь потому, что их представители были прикомандированы к СХАЕФ.

Иной была реорганизация полевых и штабных контрразведывательных органов. Вместо территориального принципа их построения был применен объектовый — по различным германским разведывательным и контрразведывательным службам. Подразделения “Икс-2” и МИ-6 получили допуск к двойниковым операциям и полную возможность работать с картотеками британской контрразведки. Одновременно из сферы ответственности “Военного кабинета” была изъята работа с розовыми карточками, порученная теперь женскому персоналу картотеки. Вскоре специализация органов внешней контрразведки углубилась, и их сотрудники теперь занимались не просто абвером и СД, а их конкретными структурными подразделениями. В результате каждый реферат, каждый подотдел и группа стали областью работы отдельного офицера, что резко повысило результативность работы контрразведки.

Взаимодействие секретных служб Британии с советскими коллегами с самого начала носило двойственный характер. С одной стороны, оба государства являлись союзниками по антигитлеровской коалиции, с другой же — давними и непримиримыми соперниками как во внешней политике, так и в отношениях разведок. В 1942 году один из руководителей СИС второго уровня (фамилия не установлена из-за неразборчивости подписи, им мог быть как Вивиан, так и Дэнси) утверждал: “Фактические противоречия между Британией и Советским Союзом так же велики, как между Британией и Германией”[41]. Следует отметать, однако, что дальнейший текст документа свидетельствовал скорее не об агрессивных намерениях Англии по отношению к СССР, а об опасении нелояльных действий Москвы. Но соответствующий тон пронизывал всю историю недолгого разведывательного партнерства обеих стран и никак не мог стать основой нормального и полноценного сотрудничества.

Начало ему было положено 12 июля 1941 года, после подписания соглашения между СССР и Великобританией о совместных действиях в войне против нацистской Германии. В Лондон прибыла советская военная миссия во главе с начальником военной разведки Ф. И. Голиковым, вскоре, однако, отбывшим обратно. Одним из аспектов военного сотрудничества являлось разведывательное взаимодействие, предложение о котором поступило в МИД СССР от посла Британии в Москве Стаффорда Криппса.

И. А. Чичаев

В рамках реализации достигнутых договоренностей в сентябре 1941 года в Лондон прибыл представитель советской разведки И. А. Чичаев (“Джон”), официально занявший должность советника посла Советского Союза при эмигрантских правительствах А. Е. Богомолова. В самом конце войны более полугода он исполнял обязанности поверенного в делах СССР. В функции Чичаева также входило взаимодействие с СОЕ и контакты с находившимися в Лондоне главами специальных служб Чехословакии, Бельгии, Югославии, Норвегии, Польши и Франции. В системе кодовых обозначений СОЕ ему было присвоено кодовое обозначение ДПР/1, входившее в общий ряд кодовых обозначений штатных сотрудников Исполнительного органа специальных операций. Штат секции связи состоял из трех оперативных и трех технических сотрудников. В НКГБ представительство имело статус резидентуры, однако могло быть отнесено к таковым с некоторыми коррективами. Собственно, оно и являлось настоящей загранточкой, поскольку в первую очередь было предназначено для заброски в немецкий тыл диверсантов и агентов для специальных операций и для восстановления утраченной связи с нелегалами и агентурой во Франции и Германии. В течение войны оперативные работники группами по 2–4 человека морем или по воздуху прибывали из СССР на Британские острова, где проходили основательную дополнительную подготовку на базах СОЕ и МИ-6. Всего в Европу через Ла-Манш и Па-де-Кале отправились 29 (по другим данным, 20) советских разведчиков. Предварительно они обучались прыжкам с парашютом на английской технике, изучали немецкие карты и получали полную соответствующую экипировку от документов до одежды и сигарет. Британцы весьма серьезно относились к такому сотрудничеству и выделили для координации действий с коллегами из СССР группу под руководством полковника Гейскелла. В Москву на аналогичный пост прибыл известный в прошлом агент СИС полковник Джордж Хилл, теперь работавший на СОЕ и вскоре получивший звание бригадного генерала.

Разведчики не являлись бы таковыми, если бы не пытались разрабатывать находившихся на их территории советских агентов, благо длительные сроки подготовки позволяли это сделать. Некоторые разработки переходили в осторожный зондаж в отношении перспектив вербовки, как минимум в одном случае достигшей успеха. В начале 1942 года англичане завербовали “Гофмана”, руководителя группы австрийцев, проходивших подготовку для последующей заброски на территорию своей страны. Он сообщил им информацию, которой располагал, а также раскрыл коды и шифры группы для связи с Центром. По оперативным каналам это стало известно советской разведке, и вся группа, и раньше вызывавшая сомнения в своей надежности, была немедленно отозвана обратно. “Гофман” и его коллеги просили британцев об убежище, но не получили его, поскольку Лондон не желал портить отношения с союзником по столь ничтожному поводу. Вдобавок агент исчерпал свои разведывательные возможности и явно был расшифрован, поэтому интереса больше не представлял. Австрийцев отправили на советском судне во Владивосток, однако в мае 1943 года во время промежуточной стоянки в Сан-Франциско они сумели сбежать и нелегально проникли в Канаду. В Ванкувере они сдались властям и также пытались получить там убежище, но не смогли добиться его. Неудавшихся перебежчиков под конвоем вернули во Владивосток на другом советском судне, судили и приговорили к лишению свободы.

Сотрудничество СОЕ с НКГБ/НКВД в области подрывных операций фактически закончилось, не начавшись. Благие пожелания остались на бумаге из-за слишком большой разницы геополитических интересов двух стран, сходившихся лишь в вопросе борьбы с общим врагом. Реальное взаимодействие проявилось лишь в забросках немногочисленных агентурных групп и обмене специальной техникой и снаряжением. В декабре 1942 года Чарльз Хэмбро сформулировал условия заброски советских агентов:

— они без ограничений могли направляться во все государства, борющиеся с рейхом или его союзниками;

— для заброски обязательно требовалось принципиальное согласие правительств этих государств (эмигрантских);

— во Францию, как правило, агенты направлялись по согласованию с движением “Свободная Франция”, однако могли допускаться исключения;

— заброска по преимуществу не должна была производиться на территории нейтральных государств.

Операция по заброске советских агентов в Европу через Великобританию имела кодовое обозначение “Пикэкс”. В ее рамках в течение 1942 года во Францию убыли четыре советских агента, в Голландию — два, в том числе один с чужим снаряжением, в Бельгию — два, один из которых разбился при приземлении, а другой позднее перебрался в Голландию, в Австрию — четыре попытавшихся бежать. Еще двое не добрались туда из-за гибели самолета. В 1943 году девять агентов были заброшены в Германию (в том числе двое в Австрию и четверо через Францию) и один — на север Италии. Последние заброски произошли в 1944 году: один агент — в Австрию, три — в Германию и три — во Францию. На Востоке не происходило ничего похожего, что являлось предметом постоянных претензий со стороны британцев. За весь период войны лишь один сотрудник СОЕ, капитан Рональд Сет попал в Эстонию через СССР. Ранее СОЕ планировал совместные с НКВД/НКГБ операции на Среднем и Дальнем Востоке, в Персии и в Китае, но они не были осуществлены. В Лондоне, однако, высоко оценили инициативу Москвы по передаче СОЕ важного индийского двойника абвера Бхагат Рама. СССР, в свою очередь, также имел претензии к союзникам. В 1943 году англичане отказали в заброске группы связников в Югославию к маршалу Тито под предлогом нецелесообразности, тогда как в апреле того же года направили туда собственных агентов. В 1944 году в Румынию прибыл офицер СОЕ де Частелен, о чем в нарушение существовавших договоренностей НКГБ уведомлен не был. Происходили и другие аналогичные неувязки. Фактически к концу 1944 года операция “Пикэкс” прекратилась, хотя стороны еще несколько раз возвращались к обсуждению ее перспектив для дальнейших совместных действий. Осенью 1945 года Чичаев и Хилл покинули свои посты и возвратились домой. Эфемерное сотрудничество постепенно перешло в соперничество, а затем и в жесткое противостояние.

[41] Очерки истории российской внешней разведки. В шести томах. Том 4. 1941–1945 годы. М.: “Международные отношения”, 1999. С. 389.