Гатри утверждает, что искусство ледникового периода дает точное представление об образе жизни и внешнем виде тех крупных млекопитающих, от которых зависело существование художников. Охотники приносили мясо домой (часто это была пещера), где оно делилось на всех, а это позволяло женщинам, не кормящим грудью, накапливать жирок. Палеолитическое искусство было в основном мужским занятием, которое по большей части рождалось подобно современным граффити. Именно осознание, что европейское ледниковое искусство является приземленным и сильно очеловеченным, и делает понятными для нас взгляды и культуру наших далеких предков.
Несмотря на значительное постоянство в искусстве ледникового периода на протяжении тысячелетий, отношения между животными и охотниками менялись. Мы можем строить определенные догадки о том, как это происходило, благодаря призрачным очертаниям исчезнувших культур в археологической летописи. Непрерывную демонстрацию быстрого технологического и культурного развития в Европе нам оставили наконечники копий. Культура первых гибридов людей и неандертальцев, названная ориньякской (по пещере Ориньяк во Франции), просуществовала недолго – всего несколько тысяч лет. Хотя ориньякцы были умелыми охотниками на крупных млекопитающих, они не пользовались специальными кремневыми наконечниками, характерными для более поздних европейских культур. Вместо этого они насаживали на свои копья хорошо обработанные наконечники из кости, а кремень использовали в основном для лезвий и скребков.
Костяные наконечники действуют не так, как кремневые. Кость может пробить шкуру и мышцы, и удар в хорошо выбранное место может покалечить и даже убить животное. Но попадание в неудачное место приведет к тому, что добыча ускользнет. Если за ней не проследить и не отыскать ее, то она, вероятно, умрет спустя некоторое время от заражения крови вне досягаемости охотника. Примерно 33 000 лет назад в производстве наконечников для копий возникла важная инновация. Граветтская культура (названная по пещере Ла-Граветт во Франции) царила в Европе примерно от 22 000 до 10 000 лет назад, и ее характерным нововведением было использование заостренных кремневых пластин с прямым и затупленным противоположным краем. Такие острия применялись при охоте на крупных млекопитающих, включая лошадей, зубров и мамонтов, – они могли вызвать смерть от потери крови, которая наступает гораздо быстрее, чем от сепсиса. Значительная потеря крови имела и еще одно преимущество: от раненой добычи оставался заметный след.
Однако развитие наконечников для копий на этом не остановилось. Во Франции, на севере Испании и, возможно, в Британии на смену граветтской культуре пришла солютрейская (названная так по стоянке Солютре на юго-востоке Франции). Среди ее многочисленных достижений – великолепные художественные галереи Ласко и Альтамира, а также изобретение иглы с ушком, которая должна была революционизировать производство одежды и тем самым расширить возможности охоты в экстремальных погодных условиях. Но лучше всего она известна наконечниками для копий, которые славятся своей выдающейся красотой. Солютрейские наконечники изготавливались из кремня или другого камня, выбранного на основании цвета или узора, они тщательно обработаны (несомненно, работа мастера), имеют форму лаврового листа с заостренными с обеих сторон краями.
Солютрейские наконечники напоминают клыки саблезубых кошек. В самом деле, они, возможно, убивали таким же образом – путем обескровливания. Эти орудия весьма напоминают знаменитые наконечники американской культуры Кловис, которая связана с исчезновением крупных млекопитающих в Северной Америке. Кловисские наконечники изготавливались всего 3000 лет или около того, и их производство прекратилось примерно в то время, когда исчезла американская мегафауна: как только вымерли мамонты, люди перестали делать орудия для охоты на них. Производство солютрейских наконечников длилось примерно 5000 лет, однако к моменту 17 000 лет назад, когда в Западной Европе исчезли шерстистый мамонт и шерстистый носорог, их прекратили изготавливать.
Разница в продолжительности производства кловисских и солютрейских орудий интригует. Мамонты Северной Америки не сталкивались с охотящимися гоминидами, пока не пришли хорошо вооруженные охотники-люди, после чего огромные звери были быстро истреблены. Напротив, европейские мамонты миллионы лет выдерживали охоту эректусов, неандертальцев, людей и гибридов, вооруженных палками.
Почему же в итоге европейские мамонты сдались? Один из возможных ответов – более высокая скорость культурной эволюции по сравнению с физической. Потребовались миллионы лет, чтобы клыки саблезубых кошек стали такими огромными. А вот человеческие орудия всего за 20 000 лет прошли путь от ориньякских костяных копий до куда более смертоносных солютрейских. Гипотеза Черной Королевы сравнивает эволюцию со своеобразной гонкой вооружений, когда вид должен постоянно эволюционировать и приспосабливаться, чтобы выжить в меняющемся окружающем мире[232]. Если вы не можете достаточно быстро развиваться, вы вымираете. Мамонты и саблезубые кошки эволюционировали с похожей скоростью, и эта гонка вооружений сохраняла равновесие. Но когда у современных людей началось ускоренное культурное развитие, крупные и медленно воспроизводящиеся виды не смогли идти с ним в ногу.
Хотя такое изложение предлагает удовлетворительное объяснение, все же в идее, что именно солютрейские орудия стали погребальным колоколом для европейских мамонтов, заключена определенная проблема. Изучение пластин, найденных в Испании, показывает, что лишь немногие из них имеют следы сломов, типичные при использовании в качестве наконечника копья на охоте. Изабель Шмидт из Кельнского университета полагает, что солютрейские наконечники в основном были символическими и не применялись на практике251. Есть и другие примеры данного феномена. Великолепные топоры из Хагена на Новой Гвинее прекрасно обработаны и имеют большую ценность. Однако они никогда не используются в качестве инструментов, а вместо этого указывают на статус их владельцев. Но если конец мамонтам и остальной мегафауне положили не солютрейские наконечники копий, то он наступил в результате чего-то еще. К тому времени, когда эти наконечники начали изготавливать, звери уже исчезали, а если учесть, что они пережили множество изменений климата в прошлом, то сам по себе климатический фактор не мог быть причиной вымирания.
Поразительное сходство между кловисскими и солютрейскими наконечниками копий привело к появлению странной теории. Некоторые исследователи полагают, что носители солютрейской культуры еще до викингов пересекли Северную Атлантику и колонизировали Северную Америку. Однако это не подтверждается никакими другими фактами, включая генетические исследования. Не сходятся и даты. Солютрейские наконечники изготавливались между 22 000 и 17 000 лет назад, а кловисские – всего 300 лет 13 000 лет назад. Более вероятно то, что люди в Европе и Северной Америке наткнулись на сходное решение общей задачи – как быстро и эффективно убивать крупных опасных волосатых животных, даже если в случае Европы эти отличные орудия обрели в конечном итоге скорее символическое значение.
Еще одна загадка связана с исчезновением в Европе первоначальных мамонтов примерно 34 000 лет назад – за несколько тысяч лет до появления в Европе североамериканских мамонтов. Возможно, у нас просто не хватает достаточного количества образцов, чтобы восстановить всю историю. Но крайне любопытно, что это вымирание произошло именно в то время, когда появились первые граветтские наконечники, – 33 000 лет назад. Неужели носители граветтской культуры приняли на острия своих копий последних коренных мамонтов Европы только для того, чтобы через несколько тысяч лет их заменили мамонты американского происхождения? И не сделали ли то же самое солютрейцы с последними мамонтами Юго-Западной Европы? Если учесть пропуски в палеонтологической летописи и нехватку целенаправленных исследований, мы не можем знать наверняка. Но такое совпадение интригует.
Солютрейские наконечники не были распространены по всей Европе: они ограничивались регионом от Англии до Испании. Около 17 000 лет назад на смену солютрейской культуре пришла мадленская, названная так по гроту Ла-Мадлен в нынешнем французском департаменте Дордонь, где впервые нашли артефакты этой культуры. Мадленское население добывало разнообразных животных, включая лошадей, туров и рыбу; оно известно своими сложными костяными артефактами, а также мелкими кремневыми орудиями (микролитами), которые соединялись по нескольку штук для получения острого края у наконечника копья или гарпуна. Именно в мадленский период исчезли последние мамонты Западной Европы, а собак начали хоронить рядом с людьми. Быстро развивавшаяся мадленская культура во многих локальных проявлениях продолжалась до появления сельского хозяйства.
Глава 32. Чаша весов склоняется
Носороги обосновались в Европе более 50 миллионов лет назад, а слоны пришли 17,5 миллиона лет назад. Они пережили все – от Мессинского пика солености до английского оледенения, но примерно 50 000 лет назад начали исчезать и к моменту 10 000 лет назад вымерли в этой части света. В течение столетия некоторые ученые легкомысленно называли причиной «перемены в климате». Однако не все так просто. После десятилетий исследований специалисты составили приблизительную хронологию вымирания. На континенте прямобивневый слон пропал примерно 50 000 лет назад, но какие-то островные популяции исчезли только 10 000 лет назад. Хотя вымирание на материке, похоже, предшествовало появлению людей, Синьор – Липпс призывает к осторожности[233]. Два европейских лесных носорога – носорог Мерка и узконосый носорог – также, по-видимому, вымерли рано. Здесь у нас снова крайне мало окаменелостей с надежными датировками, но если рисунки в пещере Шове изображают лесного носорога, то он еще существовал как минимум 37 000 лет назад.
Неандертальцы исчезли около 39 000 лет назад, ненадолго перед этим пересекшись с гибридами человека и неандертальца. Шерстистый носорог пропал примерно 34 000 лет назад. Следующим был пещерный медведь, хорошо документированное вымирание которого (по крайней мере, в европейских Альпах) произошло около 28 000 лет назад. Те немногие факты, что у нас есть, говорят, что следующей оказалась пещерная гиена, исчезнувшая 20 000 лет назад, а 14 000 лет назад в Европе вымер пещерный лев. Примерно 10 000 лет назад пропали последние европейские шерстистые мамонты и гигантские олени, а овцебык исчез (в Швеции) 9000 лет назад.
*[234]
Некоторые из этих дат могут быть скорректированы по мере проведения последующих исследований. Однако общая картина вымирания вовсе не такая, какую следовало бы ожидать, если бы ответственность за нее несли изменения климата. Самые сильные холода за весь ледниковый период стояли 30 000–20 000 лет назад, а исчезать лед начал 16 000 лет назад. Крупные теплолюбивые виды, в том числе прямобивневый слон и лесные носороги, должны бы исчезнуть при максимальных холодах, но они вымерли раньше. Холодолюбивые виды должны бы вымереть при наступлении тепла, но шерстистый носорог исчез раньше, а овцебык – позже. Еще одна любопытная деталь: вымерли только самые крупные млекопитающие[235]. При современном быстром потеплении климата уменьшается не только количество крупных зверей, но и мелких – например, пищух и сайгаков.
С исчезновением мамонтов около 10 000 лет назад материковая Европа потеряла всех травоядных, весивших более полутора тонн, и всех безусловных хищников, весивших больше 50 килограммов. Мегафауну составляют так называемые ключевые виды, поскольку с их исчезновением может рухнуть вся экосистема. В случае с шерстистым мамонтом и тундростепью это обрушение соответствует ожиданиям и задокументировано. Однако нет никаких свидетельств такого масштабного коллапса экосистем в других областях Европы. Некоторое представление о том, что должно было происходить, дает Африка: там, где охотники уничтожили слонов, саванна трансформируется в редколесье или даже густые леса, вынуждая мелких саванных животных искать себе другое место проживания. В Европе густые леса на короткое время восстановились после окончательного отступления льдов, но в течение нескольких тысяч лет основными уничтожителями растительности вместо слонов стали люди, активно использовавшие огонь и топоры.
Не менее важными «краеугольными камнями»[236] являются и крупные хищные виды: их исчезновение приведет к размножению хищников меньшего размера. Это явление, называемое освобождением мезохищников[237], может оказать колоссальное влияние на экосистему. При прокладке Панамского канала на рукотворном озере Гатун образовался остров Барро-Колорадо. Он оказался слишком маленьким, чтобы поддерживать главных хищников этого региона – ягуаров, и эти крупные кошки вымерли. После этого там расплодились более мелкие хищники, которые уничтожили несколько видов птиц и млекопитающих, игравших главную роль в опылении растений и распространении семян. Это, в свою очередь, изменило состав деревьев в лесах. Однако в Европе даже после исчезновения крупных плотоядных животных хищники среднего размера оставались относительно редкими. И тут снова замешаны люди. По археологическим находкам мы видим, что люди приобретали опыт в охоте на хищников и фактически заменили львов и гиен в качестве «подавителей» для хищников среднего размера.
Можно ожидать еще одно последствие этих вымираний: как и в прошлом, для замены исчезнувших видов в Европу должны прийти новые виды слонов и носорогов. В конце концов, когда началось потепление, площадь пригодных для проживания земель значительно увеличилась, а биологическая продуктивность повысилась из-за увеличения количества осадков и обновления почв вследствие ледниковой активности. В предыдущие ледниковые эпохи эти факторы приводили к массовым миграциям мегамлекопитающих. Однако в конце последней ледниковой эпохи мегатравоядные не вернулись. Единственное очевидное объяснение состоит в том, что повторному заселению Европы мегафауной мешала повышенная плотность квалифицированных охотников-людей.
Похоже, что задолго до появления сельского хозяйства человек взял на себя функции всех крупных зверей ледникового периода по поддержанию экосистемы. Примерно 14 000 лет назад Европа уже была системой, которую поддерживали люди. Действительно, их число в Европе значительно увеличилось. По оценкам одного исследования, 23 000 лет назад в Европе жило примерно 130 000 человек, а к моменту 13 000 лет назад это число более чем утроилось – до 410 000252.
Несмотря на воздействие человека, примерно 10 000 лет назад в Европе появилось несколько неожиданных оккупантов. После исчезновения пещерного льва в Западной Европе в течение 5000 лет не было львов, и вот из Африки или Передней Азии прибыли прайды нового вида – Panthera leo, единственного вида этих зверей, существующего в наши дни[238]. К моменту 10 000 лет назад они добрались до Португалии, по пути заселив Францию и Италию, и затем жили на Пиренейском полуострове минимум 5000 лет253. Однако по мере роста численности человечества львы постепенно оттеснялись к востоку. Ко времени Геродота к западу от Босфора большое количество этих зверей жило только на равнинах Македонии, а к последнему веку до нашей эры они исчезли и там. В Грузии львы сохранились примерно до 1000 года нашей эры, а на востоке Турции – до XVIII века. Кстати, последний факт соответствует современным стандартам МСОП для кандидатов на реинтродукцию в Европу!254
Еще одним неожиданным захватчиком стала полосатая гиена. Как лев в какой-то степени узурпировал нишу пещерного льва, так и полосатая гиена частично взяла на себя роль своего более крупного родственника – пятнистой гиены. В плейстоценовых отложениях останки этого вида неизвестны: возможно, он мигрировал из Африки совсем недавно, в неолите (10 200–4000 лет назад). Ненадолго полосатая гиена стала распространенным обитателем Западной Европы, особенно на территории Франции и Германии, а затем исчезла повсюду, кроме Кавказа, где сохраняет шаткие позиции 255.
В то время как миграции животных были немногочисленны, миграции людей ускорились. Генетические исследования, включая изучение ДНК из окаменелостей, показывают, что около 14 000 лет назад некая группа людей начала двигаться на запад из района нынешних Греции и Турции (хотя, возможно, они происходили из еще более восточной области). Они смешались с европейским генофондом и, вероятно, вытеснили часть первоначальных поселенцев. Как следствие, средняя доля неандертальской ДНК у европейского населения упала примерно до 2 %256.
Имеются свидетельства, что эти новые люди во многом отличались от первоначальных обитателей, и некоторые важные сведения об их культуре обнаружены в Гёбекли-Тепе в Турции, где найден самый старый «храм» в мире. Храм в Гёбекли-Тепе был построен примерно 11 500 лет назад, через несколько тысяч лет после того, как первая волна новых мигрантов ринулась на запад в Европу, но до появления сельского хозяйства. Вполне вероятно, что предки строителей Гёбекли-Тепе имели общую культуру с мигрантами, попавшими в Европу минимум 14 000 лет назад.
Похоже, храм в Гёбекли-Тепе значительно отличается от всего, что ему предшествовало, но это может быть связано с проблемами сохранности. Археологи называют форму классического греческого храма «окаменевшей работой плотника», поскольку каменные храмы произошли от более древних деревянных типов, а элементы плотницких методов сохранились в каменных формах. Несомненно, во многих культурах существовала традиция строительства из дерева, предшествовавшая использованию камня, и можно ожидать, что строители Гёбекли-Тепе не были исключением. Таким образом, мы можем предполагать, что некоторые адаптации, замеченные в их культуре, присутствовали и у их предков, проникших в Западную Европу.
Храм в Гёбекли-Тепе представляет собой каменные блоки высотой до 6 метров и массой до 20 тонн, расположенные по огромным окружностям и украшенные рельефными изображениями животных и стилизованных людей. Способ резьбы, при котором изображение выступает на плоском фоне, значительно труднее, чем простое вырезание рисунка на камне. Однако он часто применяется при работе с древесиной, поскольку в этом случае легок в использовании, и кажется вероятным, что его применение в Гёбекли-Тепе – как раз пример «окаменевшей работы плотника». О функциях комплекса в Гёбекли-Тепе спорят до сих пор, но обнаружение фрагментов человеческого черепа с порезами, а также костей хищных птиц, заставляет предположить, что здесь могло быть место, где оставляли тела умерших на съедение стервятникам. На удивление сходная практика сохранилась до сих пор у индийских парсов, которые оставляют своих мертвых в «башнях молчания»[239].
Для строительства Гёбекли-Тепе требовалась значительная рабочая сила. Среди главных задач – подготовка почвы, разработка карьеров, транспортировка блоков на расстояние примерно 800 метров, вырезание на них изображений и установка 257. Неизвестно, как кормили рабочих, но количество требуемой еды, очевидно, было огромным. Археологи, проводившие раскопки, считают, что кости газелей и туров, найденные в земле, использованной для засыпки сооружения[240], свидетельствуют о грандиозных мясных пиршествах. Однако трудно поверить, что можно было добыть достаточно дичи, чтобы прокормить такую массу народа. Возможно, использовалось какое-то количество заготовленной растительной пищи – в виде семян или орехов.
Все истолкования непременно будут умозрительными. Но кажется вероятным, что строители Гёбекли-Тепе уже достигли важной стадии развития, предшествовавшей одомашниванию, когда требуется управление дикими ресурсами. Эта стадия могла включать выборочные посадки в доступных местах и выращивание саженцев плодовых или ореховых деревьев, которые давали особенно хорошие урожаи. Для получения больших урожаев с таких растений нужны десятилетия, поэтому логично задаться вопросом: зачем кому-то их сажать, если вряд ли удастся прожить достаточно долго, чтобы получить от них выгоду? Одна аналогичная практика до сих пор существует в Папуа – Новой Гвинее, где люди сажают деревья, которые в зрелом возрасте привлекают дичь. Я спрашивал местных жителей, зачем они это делают, и они отвечали: чтобы еда была у их внуков.
[232] Название связано с книгой Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье», где Черная Королева объясняет Алисе: «Ну а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте» (перевод Н. М. Демуровой). – Прим. пер.
[233] Слон, изображенный в пещере Шове, не имеет волос и до странности тощий. Хотя базовые признаки допускают двоякое толкование, возможно, нарисован прямобивневый слон.
[234] Даты указаны без погрешности, которая может составлять несколько тысяч лет. Таким образом, наиболее вероятное время появления человека в Европе – 38 000 лет назад, а исчезновения неандертальцев – 39 000. В действительности же оба события могли произойти между 40 000 и 35 000 лет назад.
[235] Тесно связанные с ними мелкие виды, например жуки-навозники, также исчезли. Но в целом меньшие по размеру позвоночные виды европейских животных, населявшие материк во время ледниковых максимумов, нашли себе в где-то Европе убежище.
[236] В английском языке термин «ключевой вид» – keystone species, где первое слово означает «краеугольный камень». – Прим. пер.
[237] От греч. μέσος – «средний». Мезохищники занимают промежуточное место в пищевой цепи – они и охотятся, и становятся жертвой. Примерами являются еноты, скунсы, змеи, мелкие акулы и так далее. – Прим. пер.
[238] Хотя мы думаем о львах как о жителях Африки, до недавнего времени они были широко распространены в Передней Азии, и реликтовая их популяция сохраняется в Западной Индии.
[239] Парсы – зороастрийцы Индии и Пакистана. Практика выставления трупов стервятникам на вершине башен, которые назывались «дахма», характерна для зороастризма в целом: по его канонам нельзя ни закапывать в землю, ни сжигать мертвое тело. – Прим. пер.
[240] Через несколько тысячелетий Гёбекли-Тепе был покинут, но перед этим комплекс засыпали несколькими сотнями кубометров земли. Неизвестно, зачем и кто это сделал. – Прим. пер.