Битва за Ладогу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В его голове крепли мысли о поражении: «Наверное, мы все здесь погибнем. И будет это событие очень скоро. Красные вышли на оперативный простор и продвигаются невиданными темпами. Их немного сдерживают только многочисленные болота. Мы оказались в настоящей ловушке между больших озер. Мы сами зашли в нее, а теперь, едва красные смогли успешно контратаковать, остались без снабжения. Что ж, результат закономерный из-за нашей собственной самонадеянности. Теперь мы отрезаны, боеприпасы у нас на исходе. А штурмовые части у большевиков, наступающих со стороны Петрозаводска, оснащены новым невиданным оружием, шагающими танками с гранитной броней, которую не берет полевая артиллерия. Орудия этих новых танков создают невероятную силу разрывов, сопоставимую с действием главных калибров линкоров. И как только у большевиков получается впихивать в этих гранитных уродцев столь мощные пушки? Да и как гранитные машины большой массы могут так быстро перемещаться? Что у них за двигатели такие мощные? И какие же это танки? Раз они умеют ходить, то техника совсем иная, не шагающие танки, а, действительно, самые настоящие боевые великаны, против которых ничего нельзя сделать. Мы уже пробовали отсекать их минными полями и стрелять из пушек в упор из засад, но все тщетно. Даже если великаны и падают, отброшенные разрывами, то сразу снова встают и продолжают атаку. И как с такими бороться? Может быть, пикировщики-асы майора фон Гегенбаха и помогли бы, но мы оказались теперь слишком далеко даже от них, загнав самих себя в западню».

Происходящее плохо укладывалось не только в голове у Эрвина Энгельбрехта, но и вообще плохо вписывалось в немецкие представления о возможностях военной промышленности Советского Союза. Между тем, все это теперь являлось страшным фактом новой реальности, где СССР начинал брать верх в войне против Германии и ее союзников. Но Эрвин не боялся, просто отчетливо осознавал, если не принять меры против этих русских каменных великанов, то вскоре обозначится стратегический перелом не в пользу Германии. От осознания этого, немецкий генерал чувствовал гнев и сжимал кулаки. Но, ярость его оставалась бессильной. С одной стороны, он прекрасно понимал, что сопротивление бесполезно, но с другой — ему совсем не хотелось умирать никчемной и глупой смертью на этой чужой, холодной и неприветливой земле Карелии. Но и сдаваться в плен, становясь первым немецким генералом на этой войне, сдавшим существенные силы красным, Энгельбрехт тоже пока не собирался. Внешне он старался оставаться спокойным и невозмутимым, понимая, что нельзя демонстрировать перед подчиненными собственные сомнения и слабость. Хотя и знал, что многие старшие офицеры из его окружения испытывают подобные предчувствия скорого разгрома.

У союзников все обстояло с моральным духом еще хуже. Полковник Бьеркман погиб под Петрозаводском, а полковник Лагус был убит севернее этого города, пытаясь возглавить атаку своих егерей на Кировскую железную дорогу. Финский генерал-лейтенант Аксель Хейнрихс, командующий армией «Карелия», в ответ на все просьбы Энгельбрехта о деблокирующем ударе, отправляемые в зашифрованном виде по радио, только жаловался на то, что его армия несет очень высокие потери и вынуждена отступать с каждым днем все дальше. Когда в самом конце сентября Хейнрихс сообщил Энгельбрехту, что фронт теперь проходит под Сортавалой, немецкий генерал понял, что битва за Карелию проиграна. Петрозаводск красные не только удержали, но и переломили ситуацию. Отбросив противника, большевики перешли в решительное наступление в сторону Ладожского озера, оставив потрепанную дивизию Энгельбрехта и остатки шестого финского корпуса у себя далеко в тылу, полностью окруженными и лишенными каких-либо шансов на спасение.

Результаты экспедиции не сильно порадовали профессора Игнатова. Конечно, находка золотых самородков и золотого песка прямо в реке впечатляла, но, разработку золота еще только предстояло налаживать. Да и схему реализации добытого драгоценного металла в двадцать первом веке обдумать Игнатов пока не успел. Хотя налаживание золотодобывающих артелей могло в перспективе вывести все понесенные затраты на самоокупаемость. Не порадовало Аркадия Игоревича наличие нетипичных форм животного мира. В самом деле, откуда здесь взялся гигантский орел и непонятные зверолюди?

В то, что из двадцать первого века артефакт пробил проход сквозь время и пространство именно в Карелию периода плейстоцена, верилось все меньше. Предположение, развенчивающее первоначальную гипотезу, вскоре получило подтверждение, когда в одну из ночей облака не собрались на небе в сплошной плотный покров, а сквозь проплешины в них наблюдались созвездия совершенно необычных звездных конфигураций. С этого момента стало понятно, что мир Новой Гипербореи — это не Земля, а какая-то иная планета земного типа, раз космическое пространство, наблюдаемое вокруг нее, выглядит совсем по-другому. Сразу получила объяснение и странность с часами, замеченная учеными с самого начала. Сутки на новой территории оказались короче на три минуты. И эта ошибка, сначала не бросаясь в глаза, постепенно накапливалась.

Глава 2

Обратный путь в Петрозаводск для капитана Проскурина оказался трудным. Сразу тронуться назад не получилось по весьма банальной причине. В штабе Гиперборейского полка Валентина вечером хорошо накормили и напоили, отчего он заснул на месте носом в тарелку. А поутру выяснилось, что генерал Мерецков уехал в ночи в Петрозаводск, даже не подумав о том, чтобы прихватить с собой собственного штабного помощника.

Впрочем, пьяного капитана могли не взять в машину командарма вполне сознательно. Это Проскурин понимал. Но, уже ничего исправить не мог. Была у него слабость к выпивке. Тем более, почему бы и не выпить после проверки, когда уже можно расслабиться, тем более, если угощают? Проскурин думал, что и Мерецков должен присоединиться к ужину, а, значит, генерал потом заберет капитана в Петрозаводск на своей машине. Но, все вон как нехорошо получилось!

Утром выяснилась и еще одна неприятность. Полуторка, на которой капитан прикатил в расположение полка, неожиданно сломалась и не хотела заводиться никакими силами. На просьбу предоставить другой транспорт, начальник полкового штаба майор Романенко отказал, дав понять, что вот-вот начнется большое наступление, и никакого лишнего средства передвижения у него не имеется, все в дело пойдет, чтобы перевозить бойцов и тылы. Все же удалось Валентину выпросить себе телегу со старой клячей, едва переставляющей ноги. Отдали ее по причине полной непригодности для наступления. Но, Проскурин обрадовался и такому «подарку».

На гужевой транспорт из сломанной полуторки перегрузили радиостанцию 5-АК-1М с разобранной антенной, усадили радиста Зиновия Розенфельда ее охранять, а на место кучера уселся рядовой Матвей Прошкин. Сам Проскурин взгромоздился сзади него, улегшись на сено, накиданное кем-то в эту телегу заранее. Наверное, она до этого перевозила фураж. Оставив полуторку с водителем в расположении полка и устроившись на лошадном транспортном средстве, они поехали по фронтовой дороге на восток, в сторону столицы Карелии. Старая лошадь с тощими боками шла медленно, к тому же, навстречу все время ехал со стороны Петрозаводска на запад транспорт и маршировали колонны бойцов. Приходилось встречных пропускать, потому продвигались еле-еле и дотащились до города только ближе к вечеру.

За время отсутствия Валентина Проскурина обстановка в городе сильно изменилась. Когда он уезжал, повсюду чувствовалось уныние. Горожане и бойцы наблюдали, как руководящие работники партийных учреждений и организаций советской исполнительной власти спешно эвакуировались на пароходах через Онежское озеро. Желая поскорее попасть из осажденного города на «большую землю», они старались прихватить с собой собственное имущество, мало отличающееся от буржуйского, да еще и взять на борт не только членов семей, но и любовниц. А на опустевших городских улицах хозяйничали мародеры, криминальные личности, повылазившие из подворотен по той причине, что и милицейское начальство сбежало. К тому же, в пригородах замечали финских диверсантов, которые нападали на различные объекты, поджигали продовольственные склады, убивали охрану, выводили из строя железную дорогу. Руководители городских хозяйств, эвакуируясь в панике вместе с семьями и приближенными, бросали свои учреждения без всякого присмотра. Магазины не работали. Продуктов в Петрозаводске почти не осталось. Повсюду ощущался хаос. И все это жалкое зрелище бодрости защитникам города, конечно, не прибавляло.

Теперь же повсюду патрулировали дружины из ополченцев, имеющие приказ расстреливать саботажников, мародеров и диверсантов на месте, а регулярные войска, подготовленные к обороне, пришли в движение и уходили из города в сторону переднего края, который отодвинулся уже так далеко, что и канонады в самом Петрозаводске не было слышно. Все на постах только и говорили, что о наведении порядка командармом и о решительном наступлении Мерецкова, которое, вроде бы, развивалось вполне успешно. Прибыв в штаб, капитан Проскурин убедился, что те командиры, с которыми он разговаривал на дорожных постах, не соврали. Наступление на самом деле имело место. Причем, шло оно сразу по нескольким направлениям.

Вечером уже отовсюду в штаб армии поступали донесения, что противник разгромлен и бежит, отступив от города на десятки километров. Одновременно с бодрыми победными настроениями начали распространяться и какие-то невнятные слухи о каменных великанах, которые внезапно пришли на помощь защитникам города и переломили ситуацию, погнав финнов. Впрочем, Проскурин уже не удивлялся. Посещение Гиперборейского полка и секретного полигона под холмом прояснило для него и этот вопрос.

Поздно вечером капитана Валентина Проскурина вызвали к заместителю начальника Особого отдела седьмой армии подполковнику Валерию Долгину. До войны он служил в НКВД следователем, теперь же сделался контрразведчиком, заодно курирующим агентов, засланных не в тыл противника, а для наблюдения за своими. И Проскурин изложил ему в рапорте то, что видел на секретном полигоне под холмом высоты 168,5. На основании рапорта агента подполковник написал собственное донесение. А уже к полуночи в Москве, на письменном столе в кабинете Берии, появился новый документ, переданный шифром из Петрозаводска, расшифрованный и напечатанный:

«По вашему личному распоряжению проводится тщательное расследование в отношении показаний агента «Воробей», который возвратился с задания из поселка Красная Пряжа, куда выезжал по указанию Мерецкова для подготовки визита самого командарма.

Агент докладывает:

1. Под холмом 168,5 возле Красной Пряжи обнаружена арка в скале, заполненная туманом неизвестной природы, представляющая собой вход на обширный объект, который условно назван «Полигон».

2. Обнаружен командир «Полигона», некто майор Сомов Николай Павлович, выдающий себя за майора ГБ с соответствующей формой одежды.

3. Обнаружен некий полк с названием «Гиперборейский».

4. Обнаружен командир полка, некто Васильев Станислав Николаевич, выдающий себя за майора РККА.

5. На объекте «Полигон» обнаружен военный лагерь, госпиталь и административное здание, встроенные в скалы, автопарк с техникой незнакомых моделей, перевалочная база с имуществом и материалами, и сельское поселение, расположенное в пещерах. Территория, на которую сумел проникнуть агент, представляет собой открытое пространство вдоль берега реки, ограниченное скалами и смешанным лесом. Погода наблюдается теплая, летняя. Солнце в небе над «Полигоном» занимает иное положение, чем снаружи от въезда.

6. «Гиперборейский полк» представляет собой регулярное воинское подразделение, численностью не менее двух тысяч бойцов, одетых в форму РККА. На вооружении полка находится много автоматического стрелкового оружия, в том числе трофейного, а также гаубичная и зенитная артиллерия. Кроме того, имеются шагающие танки, сделанные из гранита, вооруженные мощными орудиями неизвестного принципа действия.

Достоверность сведений, переданных агентом, подтверждается многочисленными свидетелями (список в приложении). Оснований для подозрения «Воробья» в дезинформации нет.

Примечание 1: Генерал Мерецков прибыл на броневике к высоте 168,5. Там он был приглашен на «Полигон» и встречался с командованием «Гиперборейского полка», но агенту запретил ехать вместе с ним, отправив на это время инспектировать позиции.

Примечание 2: Арка в скале (подобная той, которую обнаружил агент «Воробей» в склоне высоты 168,5) сегодня утром обнаружена и на окраине города Петрозаводска в склоне горы Кукковка (высота 180). Вход охраняется автоматчиками Гиперборейского полка. Достоверно установлено, что оттуда ночью в город прибыли части этого полка с артиллерией и шагающими танками, которые сразу начали наступление в направлениях на юг и на юго-запад, что позволило нашим войскам отбросить на указанных направлениях противника от города».

Утром Берия докладывал Сталину результаты собственного расследования по событиям в Карелии. И результаты эти пока выглядели довольно скромно, порождая больше вопросов, чем ответов на них. Доказать удалось лишь то, что Гиперборейский полк никакого отношения ни к частям РККА, ни к структурам НКВД не имеет. Как не имеют и шагающие танки с гранитной броней никакого отношения к промышленности СССР. Управление Специального Строительства сообщало, что никаких туннелей и иных подземных сооружений внутри холма 168,5 возле Красной Пряжи и в горе 180 на южной окраине Петрозаводска никогда не строилось и даже не проектировалось.

— Посмотри на карту, — сказал Сталин, тыча своей трубкой в район столицы Карело-Финской ССР.

Когда Берия подошел поближе и внимательно взглянул сквозь пенсне на карту, Хозяин советской страны проговорил:

— Между поселком Красная Пряжа и горой на юге Петрозаводска десятки километров, но есть общее обстоятельство. В обоих случаях мы видим возвышенность с какой-то аркой в склоне, откуда появляется этот Гиперборейский полк. Это не может быть совпадением, Лаврентий. Но ты говоришь, что тоннелей не было ни в первом случае, ни во втором. Так что же получается, этот полк прямо из подземного царства выходит? А как же тогда донесение этого твоего Воробья, о том, что там внутри река, лес, скалы и светит солнце? Как такое может наблюдаться внутри обыкновенной возвышенности?

— Могу предположить, товарищ Сталин, что возвышенности не совсем обычные. Возможно, внутри них находились какие-то древние сооружения, не обнаруженные еще археологами, и как-то связанные с Гипербореей, если судить по названию полка, — высказал мнение Берия.