Битва за Ладогу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

Берия знал, что Сталин не выносит, если кто-то задерживается. Вождь советского народа нервничал из-за любого опоздания, он ценил время и не любил растрачивать его попусту. Потому Лаврентий Павлович прибыл в кабинет Хозяина так быстро, как только смог. Как и многие другие люди из ближайшего окружения вождя, Берия всегда думал о Верховном, именно как о хозяине огромной страны. Нет, с царем или с олигархом Сталин ни у кого не ассоциировался, скорее, «Хозяином» его именовали за истинно хозяйское отношение к стране, которую он старался развивать, как мог, в меру своего понимания исторического процесса, даже несмотря на все трудности.

От момента вызова прошло не более получаса, и Сталин встретил Берию словами, произнесенными по-грузински:

— Заходи, присаживайся, рассказывай, что там у тебя по Мерецкову. Как положение вокруг Петрозаводска и в самом городе? Правдивы ли слухи про наступление седьмой армии в Карелии?

Нарком опустился на стул для посетителей, поставив свой портфель рядом с его ножкой, Берия извлек и протянул Сталину бумагу с напечатанным расшифрованным сообщением от агента с оперативным псевдонимом «Воробей», внедренного госбезопасностью в окружение Мерецкова для тайного наблюдения за генералом. И Верховный прочитал короткий текст: «Воробей — Коршуну. В холме 168,5 возле Красной Пряжи обнаружен скрытый полигон Особого Подчинения, место базирования Гиперборейского полка. Командует полигоном майор ГБ Сомов Николай Павлович. Запрашиваю проверку сведений».

— И что показала проверка? — спросил Сталин, пробежав глазами документ.

— Такой человек в рядах чекистов не состоит. А полигона там нет и никогда не было. Полк с таким названием тоже не существует, — доложил Берия.

— Тогда что же перед нами? Агент передает намеренную дезинформацию? Но, с какой целью? — задал вопросы Верховный.

Берия ответил:

— Нет, товарищ Сталин. Наш агент действительно обнаружил какой-то неучтенный объект в указанном холме. Да и этот майор ГБ Сомов вместе с Гиперборейским полком тоже не выдумка. Есть там и некий Сомов, есть и полк с полигоном. Вот только откуда они и как там появились, нам пока установить не удалось. Но, мы обязательно точно установим в ближайшее время.

— А что там у Мерецкова? Мне доложили, что делает неожиданные успехи Кирилл Афанасьевич, — сказал Сталин, глядя на Берию прищурившись и набивая свою курительную трубку табаком из раскрошенных папирос «Герцеговина флор».

Нарком не смутился, надев пенсне на нос, он достал из портфеля еще один документ и зачитал:

— Особый отдел седьмой армии сообщает, что за истекшие сутки продвижение на всех направлениях существенно. На западном направлении финские войска отброшены от Петрозаводска к рубежу Сямозеро — Ведлозеро — Устье Тулоксы. На юге противник отодвинут к рубежу Кварцитный — Ладва — Михайловское — Самбатукса и, фактически, окружен в районе реки Свирь. На севере снята угроза Кировской железной дороге. В боях особо отличился Гиперборейский полк, шагающие танки обеспечили быстрый разгром противника.

Иосиф Виссарионович на несколько секунд задумался, перестав набивать трубку, потом сказал:

— Мне тоже поступили подобные сведения. Вот я и хочу узнать у тебя, Лаврентий, что за шагающие танки появились в Карелии?

Глава 1

Пулеметный взвод младшего лейтенанта Владимира Рокотова снова пригодился в атаке. На этот раз пулеметные точки разместили на шестиногах. Эти шагающие бронированные тягачи-транспортеры, ШБТТ-1, сделанные из гранита, внешне напоминали огромные коробки с каменными ногами. В каждом из их кузовов, защищенных с боков толстыми бортами из полуметровой гранитной брони и оборудованных внутри длинными каменными скамьями, могли разместиться до двадцати красноармейцев со стрелковым вооружением. В основном, такие боевые машины в Гиперборейском полку использовали для перевозки пехоты, чтобы во время наступления пехотинцы не отставали от шагающих танков. Но, на некоторые шестиногие машины устанавливали и орудия, в том числе зенитные, а на другие — рассаживали пулеметчиков, создавая мобильные огневые точки высокой защищенности.

Прежде, чем получить в распоряжение пулеметного взвода три шестинога, Рокотов прошел несколько часов обучения на полигоне. Шестиноги управлялись очень легко, проще, чем обыкновенный автомобиль. Надо было лишь четко командовать голосом: «Шестиног, направо!», «Шестиног, налево!», «Шестиног, быстрее!» или «Шестиног, стой!» И боевая машина все понимала, слушаясь командира не хуже, чем любой из его бойцов. Этим Владимиру новая техника сразу понравилась. Конечно, скоростью шестиноги уступали автомобилям и даже обычным танкам, но они могли бегать со средней скоростью обычной лошади, да еще и с грузом по пересеченной местности. Чего вполне хватало. Проходимость обеспечивалась отличная, а массивные двухметровые гранитные ноги с широкими ступнями позволяли преодолевать большинство препятствий.

Бойцам, сидящим в кузове, шестиног обеспечивал защиту почти от любого оружия. В отличие от стальной, эта гранитная броня при попаданиях вражеских снарядов не крошилась острыми осколками с внутренней стороны, что являлось причиной ранений многих танкистов. В бою, если не подпускать противника на бросок гранаты, в шестиноге можно чувствовать себя, словно в каменной крепости. А если нужно вести огонь с какой-либо стороны, то достаточно ткнуть пальцем в нужное место и приказать: «Шестиног, создать стрелковую амбразуру!» И амбразура откроется в гранитной броне именно там, где нужно.

Младший лейтенант радовался, что такая мощная, умная и полезная техника теперь есть у Советского Союза. Сам майор Васильев вручил Рокотову и его взводу три новеньких шестинога, сказав, что ШБТТ-1 — это самая новейшая разработка. Да и прекрасная получилась машина еще и потому, что она не шумела двигателем и не изрыгала мазутную вонь, а работала совсем тихо, лишь издавая звук перекатывающихся камней во время движения каменных ног. Как объяснил майор Васильев, двигатели применялись электрические. Они еще и обслуживания не требовали. Только подзаряжать надо было не забывать эту технику каждые двадцать часов.

Васильев предупредил, что забывать про подзарядку нельзя, иначе внутренний электрический заряд иссякнет, и машина развалится на бесполезные каменные булыжники прямо там, где стоит. По мере разряда, движения каменной машины замедляются, а ее мощность начинает падать. Для того, чтобы не доводить разряд до крайности, перед местом командира имелись прямо в граните три маленькие лампочки: зеленая, желтая и красная. Как только желтая загоралась, следовало выходить из боя и возвращать машину к месту подзарядки. Младший лейтенант быстро освоил новую технику, как и двое его подчиненных сержантов, которые командовали двумя другими боевыми машинами со вторым и третьим отделениями пулеметного взвода. Теперь весь взвод Рокотова, ощетинившись пулеметами, ехал на шестиногах вперед. Поддерживая пулеметным огнем шагающие танки ЛШТ-1, они атаковали врага, попавшего в окружение между Ладожским озером и озером Онежским.

Подполковник Николай Сомов принял окончательное решение. Он решил использовать все свои возможности не только для налаживания мирной жизни в Новой Гиперборее, но и для помощи Советскому Союзу в войне с Германией. Пусть даже профессор Игнатов и объяснил ему, что тот мир 1941-го года является параллельным, и потому изменения в нем никак не скажутся на той версии будущего, из которой они сами попали туда. Но, Сомов упорно желал изменить к лучшему хотя бы этот внезапно обнаруженный параллельный Советский Союз военного времени. Ему хотелось поскорее прогнать оккупантов, чтобы избежать тех чудовищных потерь, которые понесла страна в их собственной реальности. Но, не только военной победы хотел добиться Сомов. Он желал улучшения и мирной жизни населения. И в этом вопросе он полагался на распространение влияния Живого Камня, на его экспансию в мир сорок первого года.

Вот только Живому Камню требовалось накапливать энергию. Он все-таки сохранял свою каменную природу. Хоть он и был разумным древним кремниевым организмом, но процессы в нем, даже усиленные резонансом с психической энергией людей, протекали недостаточно быстро. Живой Камень мог создать армию каменных великанов, способную сражаться вместо людей, но строилась эта армия очень медленно. А враг в мире сорок первого года не ждал. Если в Карелии Гиперборейский полк достиг победы достаточно малыми силами, благодаря тому, что немногочисленные каменные великаны наступали вдоль немногочисленных дорог, прогоняя противника с позиций, то в других местах, где местность не была столь болотистой, пришлось бы увеличивать силы кратно. А пока для этого возможности не имелось. Недавно пробудившийся Живой Камень, постепенно наращивающий собственную энергетику, еще не мог обеспечить необходимое количество каменных бойцов.

Но, Сомов нашел временный выход. Он пересчитал те запасы вооружения, которое в тайне от своего начальства скопил на полигоне РХБЗ генерал-майор Борис Петренко. Накопленного вполне могло хватить для существенного усиления седьмой армии Мерецкова. Много старой артиллерии собрал Петренко. Он разработал и проворачивал вместе со своими подельниками преступную схему, списывая орудия после испытаний на артиллеристских полигонах и отвозя пушки, якобы неисправные и подлежащие утилизации, на полигон РХБЗ, составляя акты уничтожения пушек, а на самом деле припрятывая их. По такой же схеме списывал генерал-майор и боеприпасы к орудиям. Будучи начальником полигона РХБЗ, Сомов прекрасно знал обо всей этой противозаконной деятельности. Он закрывал на это глаза многие годы в обмен на денежное поощрение. А теперь, после подключения к Живому Камню, совесть не только начала мучить Сомова из-за этого молчаливого соучастия в махинациях генерал-майора, но и требовала от него немедленно положить этому конец. Потому он и организовал арест собственного начальника, как только тот появился на новой территории.

Конечно, формально в своем 2020-м году он не имел на это никакого права. Вот только на новой территории Сомов все больше входил в роль властителя. Ведь после Подключения он действовал от имени и в интересах Живого Камня и Новой Гипербореи. В сущности, Сомов сделался верховным военным правителем, совместив обязанности министра обороны и начальника государственной безопасности независимой страны, обладающей собственной территорией, собственным населением и собственными ресурсами в размере целого мира. Да и полный свод законов Гипербореи уже существовал в базах данных, сохраненных внутри кремниевого организма. Для утверждения полноценной государственности оставалось лишь создать герб, флаг и гимн новой страны.

Помимо желания восстановить справедливость, Сомовым двигала и корысть. Но, не личная, а корысть ради достижения скорейшей победы в войне Советским Союзом, который находился по другую сторону арки в скале. Ведь Сомов собирался передать все эти орудия, припрятанные Петренко, армии Мерецкова. И пусть в 2020-м году все эти пушки, скопленные в отстойнике полигона РХБЗ, считались устаревшими и служили для генерала Петренко товаром второго сорта, хорошо продаваемым только куда-нибудь в Ливию, то для Мерецкова это были отличные пушки, новейшее оружие, которое в том времени, где он вел войну, еще даже не начали разрабатывать.

После подключения к Живому Камню Мерецков был посвящен во все эти планы Сомова. Ближайшие задачи перед Мерецковым стояли непростые: прогнать противника из Карелии и от Ладожского озера, освободить Карельский Перешеек и снять блокаду Ленинграда. Но, все это представлялось вполне посильным, потому что Новая Гиперборея стояла за спиной командарма-7, постепенно увеличивая помощь седьмой армии великанами из гранита. Кириллу Афанасьевичу предстояло лишь продержаться небольшое время, грамотно распределяя имеющиеся силы, до того момента, как Живой Камень достаточно напитается энергией, а уже тогда каменные великаны, оснащенные анбиляторами, и шестиногие гранитные тягачи-бронетранспортеры начнут поступать в его войска регулярно и в больших количествах. Но даже те немногие подразделения каменных бойцов, которые уже имелись, наводили на врагов самый настоящий ужас, заставляя не только планомерно отступать, но и просто бежать в панике. И, самое главное, немецкий военный гений пока не мог противопоставить атакам каменных великанов, числящихся в документах шагающими танками с гранитной броней, ничего существенного.

К концу сентября 1941-го года положение 163-й пехотной дивизии вермахта, поддержавшей шестой финский корпус в стремительной атаке в сторону реки Свирь, сделалось просто безвыходным. И генерал артиллерии Эрвин Энгельбрехт, командовавший немецкой дивизией, ежедневно получал все более неприятные донесения. Его дивизия вместе с остатками финских войск, отброшенных большевиками от Петрозаводска на юг, попала в окружение. Войска, растянутые вдоль русла реки, оказались словно между молотом и наковальней.

Наковальней являлись те дивизии Красной Армии, которые теснили немцев и финнов с юга и от Лодейного Поля. А в роли молота выступали части русских, прорвавшие фронт на юге и юго-западе от Петрозаводска и наступающие в сторону Свири с севера. И противодействовать их напору становилось невозможно, хотя бы потому, что все снабжение немецко-финской группы войск русские уже перерезали. Соединившись к северу от Лодейного Поля на берегу Ладожского озера, южная и северная группировки красных уверенно наступали вдоль Свири. Финны и немцы все еще огрызались, но их все сильнее прижимали к Онежскому озеру.

Энгельбрехт просил помощи у немецкого командования, он все еще надеялся на удар красным в спину на юге от Свири со стороны войск группы «Север». Внезапный удар, наверное, мог разблокировать окруженные войска, хотя и на это шансы имелись призрачные, ведь от немецких войск, наступающих на Тихвин, группу Энгельбрехта отделяло почти две сотни километров. Дни проходили, красные продвигались, а помощь все никак не шла. Группа армий «Север» накрепко завязла, скованная большевиками в боях под Ленинградом. А финский седьмой корпус под напором красных откатывался все дальше на запад. Похоже, сдерживать натиск Красной Армии финнам становилось все труднее. В сложившейся ситуации о каком-либо финском контрнаступлении оставалось лишь мечтать. И Эрвин начинал осознавать, что ничего, кроме окончательного разгрома, его дивизию и остатки шестого финского корпуса не ожидает.