Битва за Ладогу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И прямо напротив наркома засветился яркий цветной экран в половину стены, показывающий карту Советского Союза. Нарком оглянулся, но окна для проектора не обнаружил, а проекционных лучей нигде не виднелось. Этот экран просто зажегся в самой поверхности камня. Версия у Берии осталась лишь одна, что с другой стороны стены имелась комната с проектором, который и светил на этот экран оттуда, изнутри комнаты. Вот как только такое сделано, если они проходили мимо той стены перед входом в помещение, а сама стена на вид не толще полуметра? Какая-то оптическая иллюзия, наверное? И даже если так, то тогда куда же подевалась поверхность камня на этом месте, что вместо нее теперь экран?

Пока нарком с удивлением рассматривал яркое изображение с картой необычного вида, представляющей собой как бы тщательнейшим образом склеенную аэрофотосъемку, сделанную на цветную пленку с удивительной четкостью с огромной высоты. Подобной карты, насколько Берия знал, а он знал многие государственные тайны Советского Союза, никогда не существовало. Вернее, работы по аэрофотосъемкам велись, карты из фотографий, полученных во время полетов, делали, но ни такой четкости, ни такого охвата пока и близко не добились. Не говоря уже о том, что снимки местности производили на черно-белую пленку. Еще больше удивило наркома, когда Председатель Игнатов подвинул к себе один из непонятных плоских приборов, немного напоминающих Берии большие раскрытые серебристые портсигары, оборудованные клавиатурой и плоской крышкой с черным стеклом на внутренней стороне, и включил его легким касанием пальца. Поскольку Председатель гиперборейского правительства сидел к Берии вполоборота, нарком увидел, как на приборе зажегся экран с точно такой же картинкой, как и на стене, только небольшой и плоский, что еще больше удивило Лаврентия Павловича.

— Мы сейчас находимся в этой точке, — сказал Игнатов, одновременно сделав что-то с клавиатурой, отчего область карты мгновенно приблизилась, а зона Петрозаводска увеличилась, заполнив экран по самые рамки.

— Как же так? Тут домов и улиц гораздо больше, чем сейчас! — воскликнул Берия, вглядевшись в карту города.

— Так это карта предполагаемого развития СССР, — нашелся Сомов, поняв, что они даже толком не успели подготовиться к беседе с советским наркомом, показав ему карту из двадцать первого века с ноутбука профессора.

— Да, да. Именно. Наши аналитики вычислили, что выглядеть все будет именно так к 2020-му году, — поддержал Сомова Игнатов, тоже понявший собственную ошибку.

— Как же такое возможно? У ваших аналитиков, наверное, развился дар предвидения? — задал вопрос Берия.

Ему ответил профессор:

— Понимаете ли, Лаврентий Павлович, наука Новой Гипербореи ушла далеко вперед от уровня развития ваших 1940-х годов. Мы освоили электронно-вычислительные технологии и многое другое. Например, вот этот небольшой прибор, который сейчас транслирует на экран картинку, может производить миллионы операций в секунду. А наши аналитики пользуются сверхскоростными вычислительными машинами, которые делают за секунду многие триллионы операций. Вот они и составили прогноз развития Советского Союза. И этот прогноз очень серьезен и мало утешителен.

Берия заинтересовался, сразу попросив:

— Вы не могли бы сообщить мне основные тезисы из этого прогноза?

Аркадий Игоревич кивнул и сказал:

— Разумеется. Мы как раз и собирались предупредить вас. Так вот, без нашей помощи СССР потеряет в этой войне с Германией и ее союзниками двадцать семь миллионов людей. А военные действия затянутся до мая 1945-го года. Потом вам еще предстоит вступить в войну с Японией, а после будете тридцать лет ликвидировать последствия войны, но, демографию вы так и не поправите. К тому же, втянетесь в гонку вооружений, обусловленную противостоянием с бывшими союзниками англо-саксами, которые получат в сферу своего влияния всю Западную Европу, создав Северо-Атлантический альянс. Они будут стараться победить в Холодной войне, поощряя внутренних врагов СССР. И в 1991-м году произойдет контрреволюционный переворот, который вернет власть капиталистам. Советский Союз распадется на отдельные республики, на национальные государства. И они начнут враждовать между собой, поощряемые все теми же англо-саксами. Вот такие перспективы у страны рабочих и крестьян, если вкратце. Вместо построения коммунизма, вы придете к реставрации капитализма с рыночной экономикой и с влиятельной олигархией.

— Очень мрачную картину ваши аналитики для нас нарисовали. В такое я не могу поверить, — проговорил Берия, вытирая испарину на лбу носовым платком.

Тут в разговор вмешался Сомов:

— А вы разве не знаете, какое на самом деле положение на фронтах? И разве не знаете цифры потерь Красной Армии? Фактически, она разгромлена почти полностью за три месяца. Лучшие кадровые части утратили боеспособность. Танковые войска понесли грандиозные потери. Вражеская авиация господствует в воздухе. Ленинград окружен. И сейчас прилагаются огромные усилия, чтобы притормозить немецкое наступление на Москву. В бой против немецких танковых клиньев кидают всех, кто способен держать оружие, а огромные территории заняты неприятелем. Или не так?

— Вы словно повторяете сейчас вражескую пропаганду, — буркнул Берия, понурившись и опустив взгляд.

Разумеется, он прекрасно знал, что все именно так, как говорит этот гиперборейский Верховный. Но, как народный комиссар СССР, Лаврентий Павлович не мог позволить себе показывать никакого намека на пораженчество. Тем более, что все эти «прогнозы аналитиков» ему не просто так прямо сразу выложили. «Куда же клонят эти товарищи? Что Советский Союз надо немедленно спасать не только от внешних врагов, но и от внутренних? Уж не от всех ли тех, кто сейчас им руководит? Даже в затерянной непонятно где Гиперборее знают, насколько плохо мы подготовились к войне с Германией и какие потери понесли. Позорище, конечно, но это внутреннее дело СССР. А чего хотят эти гиперборейцы? Вмешаться во внутренние дела, переворот в Москве с его помощью устроить? Не выйдет!» — рассуждал Лаврентий Павлович.

А Сомов продолжал:

— Это не вражеская пропаганда, а объективная реальность, о которой вы хорошо информированы, хотя и делаете сейчас бодрый вид. И, если бы мы не вышли на товарища Мерецкова, чтобы предложить свою помощь, то и Петрозаводск тоже сдать пришлось. Но, наши каменные боевые машины вовремя переломили ситуацию, хотя и с опозданием, конечно. Просто и у нас есть технические трудности. Совсем не легко прокладывать отсюда проходы в ваш мир. Иначе, мы могли бы прийти на помощь раньше. И мы пришли, как только сумели, а наблюдали за развитием ситуации уже давно, стараясь пробить пути к вам сквозь колоссальное расстояние. Все же, ценой долгих усилий, гиперборейской науке удалось решить сложную проблему. И потому прямо сейчас наши шагающие танки добивают на реке Свирь остатки неприятеля. Там нашими силами окружены тысячи немцев и финнов. Так что не вам нас упрекать во вражеской пропаганде, товарищ Берия.

— Не понимаю, с этой вашей помощи для нас вам-то самим какая выгода? — прямо спросил нарком, внимательно посмотрев в глаза Сомову поверх своего пенсне в золотой оправе.

Но, Николай Павлович спокойно выдержал колючий взгляд Лаврентия Павловича и проговорил:

— Мы друзья и союзники Советскому Союзу, потому что мы народ одной крови. Между прочим, мы тоже строим социализм у себя в Гиперборее, немного другой политически, не совсем такой, как у вас, но целью и для нас является построение справедливого общества. Вот вы, конечно, заметили, что мы тут все по-русски говорим. Потому что вся Карелия и Заполярье, а также северные области РСФСР — это наши исторические земли. И хотя наша страна переехала на другую планету, спасаясь от оледенения в Ледниковый период, мы со своими исконными территориями до сих пор связаны ментально, хотя эту связь вам, наверное, трудно так сразу понять. Потому бросить свой народ и свою страну в трудный момент мы просто не имеем права. Как только смогли, так на помощь и поспешили. А за это время наша разведка собрала и о вас, и о товарище Сталине, и о других партийных и советских руководителях исчерпывающие сведения. Многое мы знаем о ваших законах, равно, как и о беззакониях, о перегибах с коллективизацией, о раскулачивании, о системе Главного Управления Лагерей, о репрессиях невиновных. Много разных подробностей знаем таких, которые не знаете даже вы, товарищ Берия. Знаем мы и расположение всех заводов, складов и аэродромов СССР. А про ваши месторождения полезных ископаемых знаем даже намного больше вас самих.

— Ах вот оно как! То-то солнце у вас по-иному расположено и время года другое. А то я уже терялся в догадках. Значит, вы жители иной планеты, инопланетяне, так получается? — пробормотал нарком, пораженный новой информацией, свалившейся на него словно ведро воды, выплеснутой на голову с балкона и попавшей за шиворот, от чего сразу сделалось тревожно и неуютно. А мысли в голове у наркома бешено закрутились в попытке оценить ситуацию. «Да, их научные достижения впечатляют. И теперь понятно, откуда такое техническое развитие, раз даже между планетами путешествовать научились. Историю ведут от Ледникового периода, а то и раньше. И разведка у них, и аналитики с вычислительными мощностями. Куда уж нам. А этот их Сомов просто акула. Взгляд хищника. Силен у гиперборейцев Верховный. Воля железная чувствуется. Такому палец в рот не клади, сразу откусит и прожует, не подавится. Еще и всю руку съест. Ссориться с ним не стоит. В порошок стереть может. Пройдет своими каменными великанами хоть до Кремля, и не остановим ничем. Лучше такую силу использовать, чем идти против нее. Тем более, раз они сами предлагают», — подумал Берия. И добавил уже примирительным тоном, выдавив из себя улыбку:

— И какую помощь вы можете нам предложить, товарищи инопланетяне?

— Ну, мы не совсем инопланетяне, скорее, временные эмигранты, сбежавшие на другую планету от ледников. А предлагаем мы сотрудничество и военную помощь, — сказал Сомов.

— И на что именно Советский Союз может рассчитывать, если согласится вашу помощь принять? — уточнил нарком.

— На победу. Если вы воспользуетесь нашей помощью, то мы постараемся сократить число потерь и сроки войны раз в пять. Кстати, мы обладаем полной разведывательной информацией и о ваших противниках. А также о планах коварных англо-саксонских союзников Советского Союза, которые только и ждут, когда русские ослабнут в этой бойне с немцами, чтобы потом сокрушить СССР. Так что решайте, выгодно ли вам воспользоваться помощью от Гипербореи, — сказал Сомов.

— И на каких условиях вы готовы предоставлять нам свою помощь? Чем мы за нее должны будем платить? — поинтересовался Берия.

Ответил Игнатов: