Литературное досье Николая Островского: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако, следуя традициям художественной литературы, Николай Островский не мог оставить зло безнаказанным. Акт возмездия за содеянное осуществляется в третьей главе второй части книги. Орудием возмездия оказывается главное действующее лицо – Корчагин. Любопытно, что в этой сцене к нему обращаются за помощью лишь потому, что он – коммунист. Читая этот эпизод, с болью за сегодняшний день понимаешь, что в те далекие времена люди, отнюдь не симпатизировавшие коммунистам, ненавидевшие новый строй и его вдохновителей – большевиков, тем не менее при встрече с коммунистами ожидали от них честности и порядочности, тогда как сегодня сами коммунисты не всегда уверены, что их товарищи по партии обладают подобными качествами.

Лиза Сухарько, желая отомстить своему недругу, обращается к Корчагину, хотя прекрасно знает, что у него нет ни малейших причин симпатизировать ей. Более того, она понимает, что он должен ее ненавидеть за прошлое предательство, и все же она обращается именно к нему, будучи убежденной в том, что коммунист Корчагин не откажется помочь, если дело касается поимки контрабандиста. И она не ошиблась – Корчагин выполняет свой долг коммуниста.

«Жизнь вновь развертывала перед ним свою многообразную киноленту, и каждую новую картину на лету схватывали глаза, не знающие неподвижности.

Корчагин замечал в себе разительную перемену. Все недавно прожитое, болезнь и возрождение, оставили в нем глубокий след. Казалось, что прожито несколько лет, а не месяцы. Чувствовал, что на мир стал смотреть пристальней, иногда нервно щуря ресницы. На лбу рядом с брызгами шрама черточка суровой морщинки. В комнате матери в круглом зеркале рассмотрел на висках серебристые жилки – седину в свои двадцать девять весен.

Отъезд из городка был первым сопротивлением чувству, враждебному его стремле нию. Останься он здесь, как этого хотела мать, он надолго отодвинул бы завершение своего роста. Сколько сложных проблем стояло перед ним, малограмотным подмастерьем, ставшим теперь одним из миллионов истинных хозяев страны, разграбленной и одичалой. А маленький городок пропитывал его плесенью непроточной заводи. Сюда еще не достигла с полной силой свежительная струя октябрьских ветров, и городок жил в основном по старинке. Знал он, что и сюда большие города пошлют свои резервы, и здесь жизнь раскачает тугой ход. Он тоже не откажется поработать в заплесневелых городках, но вырастить и воспитать его может лишь большой город.

В поезд набивались все так же навалом. Павел занял свободную полку на самом верху и оттуда наблюдал за крикливыми и возбужденными людьми в проходах.

Все так же тащили мешки, натаскивали их кучи, пихали под лавки. Когда поезд тронулся, люди угомонились и, как всегда в этих случаях, жадно принялись за еду. Скоро уснул. На станции Фастов с трудом выбрался из вагона на перрон. Подошел к баку с водой, вынул кружку, наполнил ее и жадно выпил.

– Товарищ, одолжите кружку! Голос за спиной женский.

– Берите!

Девушка в пестром вязаном жакете задержала руку, присматриваясь, и, набирая воду, оглянулась. Корчагин ее узнал. Это была Лиза Сухарько. Он терпеливо ожидал, пока девушка напилась.

– Спасибо, товарищ, возьмите. К баку подходили люди. Положив кружку в мешок, Корчагин направился к вагону. Сзади стук каблучков, рядом пестрый жакет.

– Извиняюсь, товарищ, ваша фамилия Корчагин?

– Да.

– Вы меня не узнаете?

– Узнал, конечно. Ведь меня по вашей, можно сказать, протекции петлюровцы политграмоте обучали.

Кончики ее ушей порозовели. Остановившись у дверей своего вагона, Павел полуобернулся к Лизе.

– Счастливого пути, товарищ Сухарько. Мое место здесь.

Сказано это было не совсем любезным тоном, но Лиза не для того останавливала его, чтобы упустить в этот момент нужного ей человека.

– Поезд еще не скоро пойдет. Я хочу с вами об одном серьезном деле поговорить.Здесь неудобно. Сядем вон на ту скамью.

На минутку задержался в нерешительности. «Какие у этой стрекозы могут быть со мной дела?» – подумал он, но все же пошел.

Когда сели, Лиза, оправляя край жакета, заговорила с видимым смущением:

– Во-первых, товарищ Корчагин, я хочу объяснить вам ту неприятную историю, которая случилась в девятнадцатом году.

– Можете не рассказывать. Я все знаю.

– Вам Тоня Туманова говорила?

– Да. Вы для этого меня сюда позвали?

– Нет. Это между прочим. Дело вот в чем. Вы, как я знаю, коммунист. Ну так вот. В этом поезде едет некий Шарапонь Григорий. Одноглазый. Вы его случайно не знаете?

– Немного знаю.

Лиза продолжала полушепотом:

– Мне известно, что Шарапонь везет ценную контрабанду: сахарин, несколько коробок кокаина, иголки и иностранную валюту. Где он хранит контрабанду сейчас, я не знаю, но при выходе из вагона он понесет ее сам лично. Вы его арестуйте. Пусть этот жулик рассчитается за свои делишки, – и злые огоньки мелькнули в глазах.

– Почему вы об этом не заявили политконтролеру?