Играли, жгли силы, тогда возбуждали измочаленные нервы выпивкой. На нее из каждого банка непременно откладывалась кредитка. Гришке Шарапоню сегодня везло. Он уже обыграл до последней бумажки Сухарько, Чеботаря и Ефремчика, хозяина квартиры, недорослого карлика, а также незнакомого партнера, горбоносого, с гнойными углами губ, человека с хищным, как у совы, взглядом. Крупные деньги оставались только у Сеньки Заливанова.
Сенька сидел на краю стола в новенькой кожаной куртке с командирским знаком на клапане верхнего кармана. Он среди четверки «липовых» студентов был самый отчаянный. Обладая наглостью, заменившей ему смелость, Сенька, не задумываясь, вступил на путь авантюризма и, приобретя на толкучке кожанку, синие галифе, прицепив эмалированный венок со звездой – знак командира, он уже дважды провез контрабандный товар из своего городка. Дуло нагана, высунутое из кармана, заменяло ему пропуска и билеты.
Сенька постепенно привык к своему маскараду и даже среди своих компаньонов не снимал знак. Высокая не по годам Сенькина фигура примелькалась станционным и поездным чекистам. Его принимали везде за агента особого отдела, и никому в голову не приходило спросить у него документы. Сенька стал всей компании незаменимым человеком. Самую трудную посадку он производил без всяких затруднений, и финансовые дела чет верки пошли в гору. Сейчас же между Сенькой и Шарапонем шла затяжная схватка за деньги.
Большая сумма в банке решала судьбу игроков. Получив карту, Сенька впился в нее глазами. На него смотрела чопорная дама крестей. Мысленно наградив ее оскорбительной кличкой, Сенька ни одним движением не выдал своей досады.
– По банку, – отрывисто бросил он, У Шарапоня живчиком запрыгал у виска нерв, рука с колодой карт затрусилась мелкой дрожью.
– Ставь деньги на кон! – хрипя от волнения, проговорил Гришка. Его прошиб озноб от мысли, что вот он может потерять огромную сумму. И маслянистый глаз его с ненавистью уставился в холеное лицо Заливанова.
– Что такое? Деньги на кон!
– Ах ты, камбала гнилая, да я тебя семь раз куплю с потрохами, – вскочил как ошпаренный Сенька.
– Давай карту!
– Деньги на кон!
Азарт дурманил головы. Игроки приросли к столу, ожидая конца. Горбоносый, ощупав финку в кармане, с интересом наблюдал за происходящим. Из соседней комнаты к столу подошла Лиза Сухарько, поправляя прическу. Никто ее не заметил.
Лиза приехала сюда с братом. Шурка обещал ей дать денег на покупку хорошего костюма, но, продав контрабандный сахарин, противный Шурка проиграл все в карты.
Предоставленная самой себе, она гуляла по городу, зашла к Бурановским и под вечер вернулась обратно. В квартире все еще продолжалась игра. Лиза задремала на кровати у брата. Ее разбудили крики.
– Когда вам, наконец, надоест это? Поедем лучше в театр, ведь здесь со скуки умереть можно! – воскликнула Лиза.
За последние два года Лиза Сухарько оформилась в капризно-изящную женщину, желающую взять от жизни как можно больше благ и удовольствий, не уродуя хорошеньких пальчиков с розовыми ноготками.
Лизу обидело полное невнимание к ее особе. Она нагнулась к Заливанову, положив руку на его плечо:
– Бросьте сейчас же карты, иначе я рассержусь. – И она взяла из его рук даму крестей.
– Не мешайте, Лиза, – грубо вырвав карту, крикнул Сенька. Он отсчитывал на столе пачки денег из бумажника. Опорожнив его, Заливанов подвинул всю груду к банку.
Шарапонь долго пересчитывал.
– Давай карту! – шально выкрикнул Сенька.
Липкие от пота пальцы Шарапоня с трудом стянули на стол карту. Сенька схватил ее – девятка.
– Еще карту!
Шарапонь трясущейся рукой положил ему карту. Сенька сложил три карты вместе, закусив до крови губы, мучительно медленно выдвигал край только что взятой. Со лба Шарапоня на нос скатилась капля пота и повисла на кончике.
– Двадцать два, – тихо сказала за Сеньку Лиза.
Шарапонь бросил на стол обеими руками карты и схватился за деньги. Игроки повскакали с мест. Заливанов тоже встал. Он был бледен как мел. Вынув из бумажника золотое колечко с полукаратовым бриллиантом, он глухо проговорил:
– Вот моя ставка. Денег не убирай. Сейчас сыграем и тогда закончим.
– Я не хочу, – отказался Шарапонь.
– Не хочешь? А ну, понюхай, чем это пахнет! – И Сенька, дико поблескивая глазами, сунул Шарапоню под нос дуло нагана.
Шарапонь испуганно дернулся в сторону.
– Ты эти шуточки оставь, а то я знаю, куда пойти, – едва выговорил он.