– Лея! Пожалуйста, давай вернёмся в Листовое, посидим, поговорим, – сказал с отчаяньем Уваров, чувствуя, как теряет её.
– Спасибо, но мне нужно ехать, – сказала она, садясь за руль. – Меня ждёт… отец, а тебя – Натали! Прощай.
Она многозначительно посмотрела на него, потом захлопнула дверцу и уехала в направлении Москвы.
* * *
Алексей завёл во двор мотоцикл, сходил за тряпкой, насухо вытер его, поставил в гараж, накрыв чехлом. На сердце было тяжело, от светлого послепрогулочного настроения не осталось и следа. Он, усталый и опустошённый, зашёл в дом, снял экипировку, прошёл в душ. После душа стало чуть легче.
– Ну и что, догнал?! – с подколкой спросила Натали.
– Да, догнал, – хмуро ответил Вэйс.
Девушке было досадно: так рванул за рыжеволосой. "Она что, ему так дорога?! Вот за мной он бы никогда так не бросился!" – с обидой подумала она.
– Слушай, Вэйс, а может, ты и впрямь на рыженьких западать стал, – с иронией поддела она Алексея. – Ты только скажи – я перекрашусь…
И осеклась, встретившись с тяжёлым взглядом Уварова, поняв, что сморозила глупость. Вэйс смотрел на неё серьёзно, даже с какой-то жалостью.
– Что ты сказала Лее? – вдруг спросил он её в лоб.
Натали от его тона стало не по себе.
– Правду… – пробормотала она.
– Какую?! – взвился он.
– Что я – твоя девушка, что мы спим вместе, и что ты не из тех, кто женится… – скороговоркой выдала в замешательстве Натали.
Вэйс опустился на диван и закрыл лицо руками.
– Какая же ты дура! – бросил он в сердцах.
– Что?! Что я не так сделала? Я сказала всё, как есть, – заводясь, выпалила Натали. – Я… Я приревновала тебя, и что?! Теперь убить меня?
– Если бы это могло что-то изменить… – бесцветным голосом обречённо сказал Вэйс.
Он устало посмотрел на девушку и тихо сказал:
– Сейчас ты забираешь все свои вещи, оставляешь ключ от моего дома и больше никогда не попадаешься мне на глаза. Никогда.
– Вэйс, – прошептала изумлённая Натали, – признаю, что я дура, что совершила глупость. Но с кем не бывает! Прости меня, Вэйс!
– У тебя есть полчаса, чтобы собраться и уйти, – отрезал он и протянул руку для ключа.
Уваров ушёл в кабинет и закрылся. "Лея! Я умею быть другим. Поверишь ли ты когда-нибудь мне, Лея?!" Минут через двадцать он услышал, как хлопнула входная дверь.
Он вышел из кабинета, пошёл к двери закрывать, вдруг что-то чёрное шмыгнуло ему под ноги. Вэйс вздрогнул от неожиданности:
– Крыса?! Тогда почему с бантом?
Он наклонился и взял на руки чёрного котёнка. Тот сразу вцепился ему в палец, стал "охотиться". Алексей усмехнулся: "Серьёзный мужчина. Конкретный такой…Ты чей?" Потом прочитал на ленточке: "Потапыч". "Лея! Только она могла придумать такое!" – радостно улыбался Вэйс, понимая, что между ними есть ещё ниточка. Маленькая, чёрная и голодная…
Лея заворачивала в гости к Оле Керимовой, когда на телефон к ней пришла смс-ка. "От Вэйса! – округлила она глаза. – Первый раз мне написал!"
"Поели. Пописали в лоток. Нам можно снять бантик, или это униформа?" Лея тепло улыбнулась и ответила: "Снимайте".
Через две минуты пришла фотография: на обнажённом торсе Вэйса растянулся во всю длину и нежится её найдёныш уже без бантика. "Пижон! Мог бы и не демонстрировать свою фигуру!" Потом вспомнила, что Вэйс вечно ходит в чёрной кофте, и на ней вряд ли можно было разглядеть Потапыча. "Ладно, не пижон…" И погладила подушечкой пальца фотографию.