— Разумеется, — подтвердил я. — Прекрасно это помню.
— Насколько могу судить, он беседовал с вами об обстоятельствах, связанных с исчезновением моего бывшего работодателя, мистера Станислава Стэннифорда, и существованием в его бывшем особняке запечатанной комнаты.
— Совершенно верно.
— И вы выразили заинтересованность в этом деле.
— Чрезвычайную заинтересованность.
— Вам известно, что мистер Стэннифорд разрешил снять печать в день совершеннолетия сына?
— Отлично известно.
— Так вот, сегодня молодому человеку исполнился двадцать один год.
— Вы открыли комнату? — нетерпеливо спросил я.
— Пока нет, сэр, — серьезно ответил мистер Персиваль. — Есть веские основания считать, что печать лучше снять в присутствии свидетелей. Вы юрист и знакомы с фактами. Готовы ли присутствовать при упомянутом действии?
— Несомненно.
— Днем вы заняты, да и я тоже. Может быть, встретимся в доме в девять часов вечера?
— С удовольствием приду.
— В таком случае мы будем ждать вас. А пока до свидания.
Мистер Персиваль церемонно поклонился и ушел.
Вечером я не переставал искать разумное объяснение тайны, которую нам предстояло раскрыть. Мистер Персиваль и молодой хозяин дома ждали меня в маленькой комнате. Я ничуть не удивился, увидев Феликса Стэннифорда бледным и нервным, однако меня поразило, что маленький сухощавый обитатель Сити пребывал в состоянии крайнего возбуждения, хотя и пытался скрыть эти чувства. Щеки его пылали, руки то и дело дергались, а сам он не мог ни секунды устоять на месте.
Хозяин дома встретил меня тепло и неоднократно поблагодарил за согласие прийти.
— Теперь, Персиваль, — обратился он к старшему другу, — полагаю, больше нет препятствий к тому, чтобы без промедления заняться делом? Буду рад поскорее его закончить.
Банковский служащий взял лампу и первым пошел по длинному коридору. Перед дверью он остановился, а его руки дрожали так, что свет прыгал по высоким пустым стенам.
— Мистер Стэннифорд, — проговорил он срывающимся голосом, — надеюсь, вы приготовились к тому, что за дверью вас может ожидать нечто шокирующее.
— Но что же там может быть, Персиваль? — удивился Феликс. — Вы просто меня запугиваете.
— Нет, мистер Стэннифорд. Но хочу, чтобы вы приготовились… держать себя в руках… не позволять себе…
Между короткими рваными фразами он судорожно облизывал пересохшие губы, и внезапно я совершенно ясно понял — будто он сам мне сказал, — что Персиваль точно знает, что скрывается за запечатанной дверью, и это — нечто ужасное.
— Вот ключи, мистер Стэннифорд, но помните о моем предупреждении!
Персиваль держал в руке тяжелую связку ключей, и Феликс нетерпеливо их выхватил, после чего ножом поддел выцветшую печать и освободил замочную скважину. Свет по-прежнему дрожал, поэтому я забрал у Персиваля лампу и поднес ее поближе, а Феликс тем временем пробовал ключ за ключом. Наконец, один из них повернулся в замке, дверь распахнулась, он шагнул в комнату и с криком ужаса без чувств рухнул к нашим ногам.
Если бы я не прислушался к предупреждениям и не подготовился к какому-то страшному зрелищу, то, несомненно, выронил бы лампу. Пустая комната без окон была приспособлена под фотолабораторию с раковиной и краном на одной из стен. На полке стояли бутылки и мензурки, а воздух наполнял тяжелый специфический запах смеси химической и органической материи. Прямо перед нами стоял стол, а за ним, спиной к двери, в позе пишущего сидел человек. В полутьме облик и поза выглядели естественными — такими же, как в жизни, однако, когда на него упал свет, от ужаса волосы на моей голове встали дыбом: шея сидевшего за столом покойника почернела и высохла, став не толще моего запястья. Желтая пыль покрывала его толстым слоем, лежала на волосах, плечах, сморщенных, лимонного цвета руках. Голова упала на грудь, а перо застыло на потемневшем листе бумаги.
— Мой бедный хозяин! Мой бедный, бедный хозяин! — со слезами воскликнул мистер Персиваль.
— Что? — изумился я. — Это и есть мистер Станислав Стэннифорд?
— Вот так он просидел здесь целых семь лет. О, зачем же он это сделал? Ведь я уговаривал, умолял, стоял на коленях, но он все-таки поступил по-своему. Смотрите, на столе лежит ключ. Он заперся изнутри. И что-то написал. Надо прочитать.
— Да-да. Возьмите письмо и давайте поскорее уйдем отсюда. Воздух ядовитый. Пойдемте, Стэннифорд, пойдемте!