Записки врача общей практики (сборник рассказов): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Итак, церковь или капелла? — повторил я вопрос.

— Церковь, — выдохнул он.

— Какая именно церковь? — уточнил я.

Он спрятался еще дальше и из укрытия крикнул:

— Меня еще никто и никогда об этом не спрашивал!

Чтобы дать понять, что разгадал его секрет, я сказал:

— Рим не сразу строился.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся он, а как только я отвернулся, высунулся из-за часов и постучал указательным пальцем по лбу. То же самое сделал стоявший возле пустого камина маленький джентльмен в лоснящемся черном сюртуке. Покончив с холодной свиной ногой — есть ли на свете блюдо лучше, не считая вареной баранины с каперсами? — выпив сначала чай, а потом пиво, я объяснил компании, что именно такую еду мастер Борроу выбрал для героя по имени Гарри, заметив, что ее предпочитают коммерсанты из Ливерпуля.

Завершив визит этой важной информацией да парой стихов славного Лопе де Веги, я покинул гостиницу «Роза и корона» — конечно, не забыв щедро расплатиться за сытный обед. Когда же направился к двери, хозяин окликнул меня, спросив имя и адрес.

— Зачем вам это? — удивился я.

— Так, на всякий случай, — ответил он. — Вдруг вас будут искать?

— Но с какой стати меня должны искать?

— Ах, как знать, — неопределенно ответил трактирщик.

Я покинул «Розу и корону», успев услышать за спиной взрыв хохота.

Вот уж точно сказано: «Рим не сразу строился», — подумал я.

Пройдя по главной улице деревни Свайнхерст, которая, как уже было сказано, состоит из старинных, наполовину каменных, наполовину деревянных домов, я вышел на сельскую дорогу и продолжил путь, оглядываясь по сторонам в поисках бесконечных приключений, которые, по словам мастера, обильно, словно ягоды ежевики, поджидают странника в сельской Англии. Перед отъездом из Лондона я взял несколько уроков бокса, а потому твердо решил, что если встречу человека, пригодного для поединка по возрасту и весу, то попрошу снять сюртук и уладить возможные разногласия в старинном английском стиле. Поэтому я остановился возле лесенки для перехода через изгородь и принялся ждать какого-нибудь подходящего прохожего. Пока я стоял, мне вдруг стало очень плохо — должно быть, точно так же, как в глубокой лощине стало плохо мастеру. Я вцепился в перекладину, сделанную из добротного английского дуба. О, кто может объяснить причину внезапной дурноты? Да, так я подумал, схватившись за дубовую перекладину. Может быть, дает о себе знать пиво? Или действует чай? Или оказались правы те двое — хозяин таверны и маленький посетитель в лоснящемся черном сюртуке, ответивший на обидный жест странного человека за часами? Но мастер пил чай с пивом. Да, но потом ему тоже стало нехорошо. Все эти мысли посетили меня, пока я держался за дубовую перекладину на вершине лесенки. Дурнота безжалостно терзала около получаса, а потом прошла, но оставила после себя такую слабость, что я боялся выпустить из рук дубовую перекладину.

Я все еще стоял у лесенки, где меня застал приступ дурноты, когда услышал за спиной шаги. Обернулся и увидел с другой стороны изгороди тропинку через поле и идущую по тропинке женщину. Я узнал в ней цыганку, о которых так много писал мастер Борроу. Дальше, за ее спиной, из небольшой лощины поднимался дымок — видимо, там расположился табор. Женщина была среднего роста, не слишком высокой, но и не маленькой, с загорелым веснушчатым лицом. Должен признаться, что красотой она не отличалась, но не думаю, что кто-нибудь, кроме мастера, встречал на английских дорогах расхаживающих в одиночестве женщин необыкновенной красоты. И все же, как бы ни выглядела незнакомка, следовало обойтись с ней со всей возможной любезностью, тем более что я отлично знал, какие слова подходят для начала беседы: читая произведения кумира, не уставал восхищаться уместным в подобных случаях сочетанием вежливости и смелости. Поэтому, как только цыганка подошла к изгороди, я подал руку и помог преодолеть препятствие.

— Что говорил испанский писатель Кальдерон? — спросил я небрежным тоном. — Не сомневаюсь, что вы читали ту строфу, которая переводится на наш язык как:

Женщина покраснела, но ничего не ответила.

— Где же, — поинтересовался я, — цыганские мужи и цыганские жены?

Она отвернулась и вновь промолчала.

— Хотя и не принадлежу вашему народу, — продолжал я, — немного владею цыганским наречием.

Чтобы доказать свое знание, запел такой куплет:

Незнакомка засмеялась, но все равно не произнесла ни слова. Внешность подсказала, что она может относиться к тем дочерям вольного народа, кто зарабатывает на ипподромах и в других подобных местах, предсказывая судьбу или, как писал наставник, «ворожа».

— Вы ворожея? — осведомился я.

Она шлепнула меня по руке и воскликнула:

— Эй, да ты пьян в хлам!

Шлепок доставил мне удовольствие, ибо заставил вспомнить несравненную Беллу.

— Можете позвать Долговязого Мелфорда, — предложил я, использовав то самое выражение, которое у мастера означало драку.

— Отстань от меня, наконец! — потребовала она и снова шлепнула по руке.