Записки врача общей практики (сборник рассказов): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы очень красивая молодая особа, — не унимался я. — Напоминаете мне Грунельду, дочь того самого Хьялмара, который украл золотой кубок у исландского короля.

Кажется, цыганка рассердилась.

— Думай, что говоришь, молодой человек!

— Вовсе не хотел вас обидеть, Белла. Просто сравнил с той, о ком сага говорит, что ее глаза сияют, как лучи солнца на айсберге.

Кажется, ответ понравился, так как цыганка улыбнулась и уже мягче сказала:

— Меня зовут не Белла.

— Так как же вас зовут?

— Генриетта.

— О, королевское имя! — воскликнул я.

— С чего ты взял? — усомнилась она.

— Так звали супругу короля Карла, — пояснил я, — ту самую, о которой поэт Уоллер (да, у англичан тоже есть поэты, хотя и не столь прекрасные, как у басков)… Так вот, о которой поэт Уоллер написал такие строки:

— Надо же! — воскликнула моя героиня. — Красиво говоришь!

— Ну вот, — скромно заметил я. — Теперь, когда я доказал, что вы — настоящая королева, наверняка вы не откажетесь подарить мне чумер. — На цыганском наречии это слово означает поцелуй.

— Пожалуй, лучше подарю хорошую затрещину.

— Тогда я вступлю с вами в борьбу, — пообещал я. — А если сможете уложить меня на лопатки, то в награду обучу вас армянскому алфавиту. Как известно, само слово «алфавит» свидетельствует о том, что наши буквы пришли из греческого языка. Если же победить удастся мне, то вам придется подарить чумер.

Да, я осмелился зайти достаточно далеко, и она уже взобралась на лесенку, показывая, что намерена меня покинуть, когда на дороге показалась повозка — как впоследствии выяснилось, принадлежавшая пекарю из Свайнхерста. Повозку тянула гнедая лошадка из тех, что разводят в Нью-Форесте, — меньше пятнадцати ладоней[14] ростом, лохматая и неухоженная. Поскольку я разбираюсь в лошадях намного хуже мастера, больше не скажу об этом существе ни слова, лишь повторю, что оно было гнедым, тем более что ни сама лошадь, ни ее масть не имеют ни малейшего отношения к моему рассказу. Однако следует добавить, что животное представляло собой нечто среднее между маленькой лошадкой и рослым пони: для нормальной лошади оно выглядело слишком мелким, а для пони — чересчур высоким. Но достаточно рассуждать о том, что к сюжету не относится: пора обратить внимание на возницу. Это был человек плотного телосложения с покатыми плечами, круглым румяным лицом, пышными каштановыми бакенбардами и маленькой красной родинкой над левой бровью. Из одежды следует особо упомянуть плюшевую тужурку и большие тяжелые сапоги с железными подковами на ногах, поднятых на грязевой щиток. Поравнявшись с лесенкой, возле которой я стоял вместе с пришедшей из лощины цыганкой, румяный человек остановил повозку и вежливо обратился ко мне с вопросом, не найдется ли огонька для трубки. Я достал из кармана спичечный коробок, и тогда незнакомец бросил поводья на щиток, снял с него ноги в тяжелых, подкованных железом сапогах и спустился на дорогу. Выглядел он крепким, однако отличался склонностью к излишней полноте, а потому дышал с трудом. Мне показалось, что настал час для одного из тех придорожных боксерских поединков, которые, по словам мастера Борроу, были широко распространены в прежние времена. Я собирался немедленно вступить в бой и мечтал, чтобы дева из лощины стояла возле моего плеча и давала советы, какой рукой действовать — левой или правой. А в случае, если сопернику в подкованных железом сапогах и с красной родинкой над левой бровью удастся меня повалить, помогла бы подняться.

— Что скажете о Долговязом Мелфорде? — осведомился я.

Возница взглянул с нескрываемым удивлением и ответил, что признает любую смесь.

— Под Долговязым Мелфордом я имею в виду вовсе не сорт табака, как, судя по всему, вам показалось, а искусство и науку бокса — славного спорта, который наши предки уважали настолько, что даже назначили на высший государственный пост его знаменитого деятеля, великого Галли. Среди английских бойцов встречались люди высшего порядка. Хочется особо упомянуть Тома из Херефорда, больше известного как Том Спринг, хотя, как я выяснил, отец его носил фамилию Уинтер[15]. Впрочем, это не имеет ни малейшего отношения к делу, которое заключается в том, что вы должны сейчас же вступить со мной в драку.

Человек с румяным лицом чрезвычайно удивился моим словам, из чего я сделал вывод, что в наши дни приключения подобного рода распространены вовсе не так широко, как описал мастер.

— Драться? — с недоумением переспросил незнакомец. — Но с какой стати?

— Таков старый английский обычай, — ответил я. — Драться, чтобы определить, кто из нас сильнее.

— Но я на вас не в обиде. — Он пожал плечами.

— И я тоже на вас не в обиде, — честно признался я. — Значит, как говорили в прежние времена, будем драться за любовь. Во втором цикле своих рун Гарольд Сигвинсон свидетельствует, что среди датчан был распространен обычай сражаться боевыми топорами. Так что снимите сюртук и засучите рукава.

С этими словами я скинул верхнюю одежду.

Лицо возницы выглядело уже не столь румяным, как раньше.

— Не собираюсь драться, — отказался он.

— Придется, — возразил я. — А эта юная дева, несомненно, окажет любезность и подержит сюртук.

— Вот уж точно ненормальный, — вставила Генриетта.

— Но если не желаете драться за любовь, возможно, согласитесь драться вот за это. — Я достал из кармана золотой соверен. — Ну как, подержите его сюртук, о, дева? — обратился я к Генриетте.

[14] Ладонь — мера длины в четыре дюйма; употребляется для измерения роста лошадей.

[15] Spring — весна; winter — зима (англ.).