Записки врача общей практики (сборник рассказов): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ромалы — это цыгане.

Мужчина:

— Но мы не цыгане.

Я:

— Кто же тогда?

Мужчина:

— Мы сборщики хмеля.

Я (Генриетте):

— Как же тогда вы поняли то, что я говорил о цыганах?

Генриетта:

— Я не поняла.

Я снова спросил, куда пропал мой сюртук, и здесь выяснилось, что, прежде чем предложить бой круглолицему румяному вознице с родинкой над левой бровью, я собственными руками повесил его на грязевой щиток фургона. Поэтому, процитировав строфу персидского поэта Феридеддина-Атара о том, что важнее сохранить собственную шкуру, чем одежду, попрощавшись с человеком из лощины, а также с его женой, я вернулся в старинную английскую деревню Свайнхерст и купил подержанный сюртук, позволивший отправиться на станцию, откуда предстояло уехать обратно в Лондон. Трудно было не заметить, что вслед за мной на станцию устремилась толпа деревенских жителей во главе с человеком в лоснящемся черном сюртуке и другим странным джентльменом — тем самым, который сначала сидел в углу таверны, загородившись креслом, а потом прятался за большими часами. Время от времени я оборачивался с намереньем подойти к людям и завязать разговор, однако они тут же разбегались. Лишь деревенский констебль проявил достойное упорство. Всю дорогу он шел рядом со мной и внимательно слушал рассказ о Яноше Хуньяди и о событиях, имевших место во время войн между этим героем, известным под именем Корвина, или Подобного ворону, и османским султаном Магомедом Вторым — тем самым, кто захватил Константинополь, в дохристианскую эпоху более известный как Византия. Правда, случилось это очень давно. В сопровождении констебля я пришел на станцию, сел в вагон, достал из кармана блокнот и принялся записывать все, что со мной случилось, чтобы показать, насколько непросто в наши дни следовать примеру мастера Борроу. Не переставая писать, я услышал, как оставшийся на перроне констебль беседует с начальником станции — невысоким полным человеком в красном галстуке — и рассказывает ему о моих приключениях в деревне Свайнхерст.

— И при этом он выглядит джентльменом, — долетел до меня голос констебля. — Не сомневаюсь, что живет в городе Лондоне в большом доме.

— Да уж, если бы все были такими, как он, то потребовался бы очень большой дом[16].

Тайна запечатанной комнаты

Если мечты об успешной карьере заставляют юриста, любящего спорт и активный образ жизни, с десяти до пяти сидеть в четырех стенах конторы, то вечера он непременно должен проводить в движении. Именно по этой причине, чтобы очистить организм от скверного воздуха Эбчерч-лейн, я взял за правило совершать долгие поздние прогулки в сторону Хэмпстеда или Хайгейта. Во время одного из таких бесцельных блужданий и состоялась знаменательная встреча с Феликсом Стэннифордом, положившая начало самому невероятному приключению в моей жизни.

Однажды вечером — то ли в конце апреля, то ли в начале мая 1894 года — я отправился на северную окраину Лондона, чтобы прогуляться по одной из прекрасных улиц, застроенных теми кирпичными особняками, которые город упорно выталкивает все дальше и дальше от центра, на просторы сельской Англии. Чудесный весенний вечер выдался ясным, на безоблачном небе безмятежно сияла луна. Пройдя уже немало миль, я шагал неторопливо и с удовольствием поглядывал по сторонам. Пока я находился в этом созерцательном состоянии, особое внимание привлек один из домов, мимо которых я прогуливался.

Очень большое здание стояло чуть в стороне от дороги, на собственном участке. Достаточно современное по виду, оно все-таки заметно отличалось от соседних — невыносимо, болезненно новых построек. Их симметричная линия нарушалась газоном с лавровыми кустами, в глубине которого темнел массивный мрачный дом. Судя по всему, прежде он служил загородным пристанищем какому-нибудь богатому торговцу и был построен еще в те времена, когда ближайшая улица проходила на расстоянии мили. А теперь красные кирпичные щупальца громадного осьминога медленно, но верно подступали все ближе и ближе, окружая и стараясь задушить. Я подумал, что пройдет не так уж много времени, прежде чем город окончательно поглотит свою жертву, построив перед благородным фасадом ряд домов с арендной стоимостью в восемьдесят фунтов в год. И вот, пока в моей голове блуждали подобные рассуждения, внезапно случилось событие, направившее мысли в иное русло.

По дороге, громыхая и скрипя, двигался характерный для Лондона четырехколесный экипаж, а с противоположной стороны ярко светил фонарь велосипедиста. Кроме этих двух движущихся объектов, на длинной, залитой лунным светом мостовой никого и ничего не было, и все-таки экипаж и велосипед столкнулись с той роковой неотвратимостью, которая на бескрайних просторах Атлантики притягивает друг к другу два встречных корабля. Виноват, несомненно, был велосипедист: он попытался пересечь улицу перед экипажем, не рассчитал расстояние. В результате лошадь зацепила его плечом и опрокинула навзничь. Бедняга с трудом поднялся и разразился гневным монологом; возница ответил в том же духе, но скоро сообразил, что лучше скрыться, пока пострадавший не успел заметить номер кеба. Хлестнул лошадь и был таков. Велосипедист взялся за руль поверженного транспорта, но тут же со стоном сел на дорогу.

— О господи!

Я поспешил к нему.

— Что-то болит?

— Да, лодыжка. Думаю, что всего лишь вывих, но боль очень острая. Будьте добры, дайте руку.

Помогая велосипедисту подняться, в желтом свете фонаря я увидел молодого человека благородной внешности, с тонкой линией темных усов и большими карими глазами — судя по внешности, чувствительного и нервного, с болезненно ввалившимися щеками. На худом желтоватом лице проступили следы то ли утомительной работы, то ли тяжелых переживаний. С моей помощью незнакомец принял вертикальное положение, однако встал на одну ногу, держа вторую на весу, а при первом же движении снова застонал и пожаловался:

— Не могу наступить.

— Где вы живете? — спросил я.

— Здесь! — он кивнул в сторону большого темного дома в глубине лужайки. — Когда этот проклятый кеб на меня наехал, как раз сворачивал к калитке. Не могли бы вы помочь мне добраться?

Помочь было не сложно. Сначала я завез в калитку велосипед, а потом подставил пострадавшему плечо. Мы вместе преодолели аллею и поднялись по лестнице к двери. Света в окнах не было, и особняк выглядел темным, пустынным и молчаливым, словно в нем никто никогда не жил.

— Больше спасибо. Дальше я сам, — вставляя ключ в замочную скважину, поблагодарил молодой человек.

— Нет, я должен убедиться, что с вами все в порядке.

[16] Речь идет о психиатрической лечебнице под названием «Бедлам».